– Не стесняйся, ребенок, – по-отечески отозвался шланг, таща меня вглубь зала. – В первый раз всегда страшно. Помню, когда я сам начинал, таких как я не было в городе. Прикинь, как это было – нарядиться в «мешок» и так ходить по улицам, считая себя крутым перцем. Но сейчас-то чего уж… Так что если нравится – молодец, что пришла! Огромный тебе респектище от всех представителей культуры урбана.
Из-за моей одежды он принял меня своим новым учеником что ли?
– Вообще-то… я случайно…
– Ага, согласен, все мы случайно столкнулись с нашим стайлом, а теперь живем этим. Добро пожаловать в наши ряды!
Кажется, этот длинноватый и чудаковатый тип дико рад новому члену экстремальной культуры (ну, или околоэкстремальной, но мне первый вариант кажется более подходящим), так неудобно его обламывать…
– Спасибо, – неожиданно для себя выдавила я.
– Да ладно тебе благодарить! Просто если начинаешь – это теперь твоя жизнь! Согласна на такие условия? – я как-то неуверенно пожала плечами, а чернявый парень приобнял меня за плечи и отмочил: – по глазам вижу, что согласна!
Мы зависли под баскетбольным кольцом и, наконец-то, в его недалекую головушку мигающей лампочкой пришла идея представиться:
– Как ты уже поняла, я Ванилла Вэйв, но Дэн в кругу нашей команды, вообще, конечно, Данила. Но звучит скудно. Поэтому Дэн. Я считаю, не дело по кличкам друг к другу обращаться, да? – он глянул мне в глаза, я кивнула, медленно осознавая, что чудом забрела в обитель легендарных «Фанки Джаз Бэнд», а этот распинающийся передо мной тип есть тот самый скачущий по сцене с микрофоном Ванильный. Ух, как тесен мир. – Хотя не все фанки-джаз-маны согласны с этим. Но я все равно скажу, как их зовут. Ты же теперь тоже фанки-джаз-гёл. Так что слушай и запоминай имена и внешность своих сенсеев.
– В смысле сенсеев? – кто такие, вообще, эти сенсеи?
– Учителей в смысле, – вразумил меня Ванильный. – Мы все теперь твои учителя. Ты же не думала, что тебя только я буду учить?
Я уверила его, что даже мыслей подобных не допускала и буду счастлива обучатся мастерству у профессионалов. Мысленно. На деле я только кивнула.
– Видишь, бегает с фотиком, – Дэн попытался ткнуть пальцем в двигающегося, как метеор, высокого парня с блондинистой черепушкой и смешным хвостиком, который без конца сверкал вспышкой то из одного, то из другого конца зала. Я уверила его, что поняла, кого он пытается показать, и Дэн представил мне его: – Это Илюха – Фотограф. Ну, прозвище у него такое. Банальное, конечно, но я этого фрукта без фотика вообще никогда не видел, хотя мы с ним уж лет десять друг друга знаем.
– Ого, это вы с ним на пару начали вносить культуру в жизнь нашего города? – припомнила я чьи-то рассказы, хотя вполне возможно, что об этом сам Дэн на сцене рассказывал.
– Да, – расплылся в улыбке мой «гид». – Мы вдвоем, – в его голосе пронеслось такое количество гордости, что даже я сама загордилась им.
– Молодцы, – и это правдивые слова, пусть я и не разделяю идей этого непонятного мне движения, но сам факт успеха мальчишек впечатляет, ведь они всего добились сами.
– Да ладно, я могу слушать комплименты вечно, но продолжим. Так-так… – его взгляд и палец вновь выловили из толпы еще одного представителя их группы – высокого парня, чьи волосы были заплетены в косички, который пытался что-то доказать другому парню с короткой рваной стрижкой черных как смоль волос. Они так стояли, покрикивая друг на друга, и с пеной у рта и активной жестикуляцией пытались вразумить собеседника. – Это Джава Мэн, а рядом с ним Степлер. Сергей и Вова. Первый откликается на Джаву, а второй строго на Владимира. Своей кликухи вообще не терпит. Я бы тоже не терпел. Но это его Тёмыч наделил от щедроты своей душевной, там по случаю пришлось, так и прижилось. Так что Степлер он только на сцене. Кстати, Тёмыча не видно… Да и бог с ним, там вон Малик, – Дэн указал на невысокого парня, которого я сразу узнала, мы же в клубе познакомились. Его черты лица представляли некоторый интерес – темное смуглое лицо, большие глаза с темно-коричневой радужкой, длинные черные ресницы, все говорило о том, что он представитель иной национальности. – Кстати, единственный, кто безникнеймовый.
– А он не русский, да? – решилась я спросить.
– Ага, он татарин, вообще, веселый парень и танцор от бога.
Я заметила, что со скамейки с него не сводит взгляд красивая девушка, сверкая выразительными черными очами, закутанная в легкий летний платок. И сам Малик постоянно отправляет в ее сторону воздушные поцелуи. Наверное, это его девушка.
– А теперь твоя очередь представиться, – хлопнул он меня по плечу. – Как тебя зовут?
Ответить я не успела, потому что в тот же миг меня, как детскую игрушечную куклу прибрал к рукам другой человек:
– А ее не зовут, она сама приходит. Правда, малышка? – пронеслось горячим дыханием у меня над ухом, что полчища мурашек, побросав костыли, осознали, что могут ходить, бегать и даже скакать, «осчастливив» своей реактивностью бедную меня, да так, что ноги подкосились.
