Кто такие эти загадочные прыгуны я не знала, зато имела представление о другом чудо-человеке, даже человеках, и также шепотом поведала ему, махнув рукой:
– Забудь о макакасях! Представь, что ты – человек-паук! Или Черный Плащ.
– Угу, я – ужас, летящий на крыльях ночи, – прошипел он мне в лицо, потому что я уже прыгала около него на носочках. Дальше он запел: – Черный Плащ! Свистни – он появи…
Я зажала ему рот рукой, а в коридоре, между тем, дядя предлагал укусить в пятую точку его самого и посмотреть на реакцию, но кусать разрешалось только сразу после того, как он примет душ, а то кусать комара, как и немытого Макса, слишком негигиенично.
Шерхан поцеловал мою ладонь, так что я ее самолично спрятала за спину, а он продолжил свои завывания, но я грубо осадила его, рявкнув:
– Тихо!
В прихожей начали догадываться, что квартира не пустует:
– Эй! Здесь кто-то есть? – заорал зычным голосом папандр.
Разумеется, мы не ответили. Я – потому что не желала палиться с Артемом, а он – потому что я запихнула ему в раскрытую пасть кухонное полотенце, и он теперь им отплевывался.
Тем временем, в прихожке Максим, оценив разгром, а также сопоставив увиденное с тем фактом, что входная дверь была не заперта, побросал свои котомки и схватил одной рукой за шкирку улепетывающего в свою комнату к компьютеру Стаса, а другой рукой – спешащего в ту же сторону Сеню. На Рода он глянул полубезумным взглядом, что у того сердце ёкнуло и он предпочел заткнуться, а сам зловеще прошептал:
– Тс-с!
По своему маниакальному виду, бледному цвету лица и бегающим глазам Стасик больше походил на зомби, да и чувства его были идентичны ломке наркомана, так что страх и опасения отца его не трогали (мозг был занят иным), но, тем не менее, кричать он не стал, а, воздев руки к небу (потолку), довольно тихо, но все же недовольно вымученно буркнул:
– Пап, что на этот раз?
Прозвучало обреченно. Просто это был уже не первый бзик его отца, которые тот, в своей привычной манере, выдавал каждые пять секунд. Стасик к этому новому бзику был готов морально, но уже чувствовал себя выжатым, как лимон после соковыжималки. Сеня ко всему относился философски, его лишь немного напрягал факт того, что в правом углу экрана помигивал красным цветом опустошенный индикатор заряженности батареи. Но на отцовской клешне он висел умиротворенно, и попыток сбежать не предпринимал, в отличие от брата, – знал, что Максим в состоянии аффекта имеет недюжую силенку, и вырваться в любом случае не удастся, а значит не стоит и стараться. И только Род, после первого порыва, в результате которого братец его осадил, вновь продолжил попытки к брюзжанию, чем он занимался всю дорогу до дома, начав ворчать с наступлением вечера, когда на охоту выбрались отряды кровопийц. Нежная кожа ухоженного мужчины страдать отказалась, так что после сотни тысяч выдвинутых им Максу доводов, а также после заявления, что «если мы не уедем домой сейчас, я пойду пешком, но на ночлег здесь не останусь!«, а также добавленное после этого «и дачу твою спалю перед уходом», тот сдался и под радостные вопли мальчишек и вселенскую скорбь Макса они собрали манатки и отправились домой.
– Да что за… – начал высказывать свое возмущение Род ведущему себя более чем странно младшему брату, но был нагло перебит его громким шепотом:
– Заткнись! У нас дома воры! – он округлил глаза в страхе и указал в сторону кухни, откуда доносилось пыхтение, сопение, кряхтение, шубуршание…
Род покрутил пальцем у виска:
– Дебил, да? У нас благополучный район.
– Ты оглянись вокруг, – распалялся Максим. – Все порушили. Нас точно грабят! Обувь, глянь! – он указал на две пары великанских кед, брошенных Леной и Артемом. – Не нашенская! Даже телефон мой ценный поломали, – носком указал он на обломки дореволюционного аппарата, – чтобы в случае чего мы милицию не смогли вызвать – видишь, какие предупредительные. Четко работают. Профи…
– Гра…абители? – с ужасом ухнуло сердце Рода.
– Грабители?! – возликовал Сеня.
– Мой комп! – прижал руки к сердцу Стасик.
Кое-как призвав мужскую братию к спокойствию, Макс решился на отчаянный поступок, а именно: огорошить неудачливых грабителей, выбравших совсем неправильный день для своего черного дела, своим внезапным появлением на кухне. Для этого он вооружился мечом (откуда он у него, лучше не знать, но фанаты… фанаты бывают разные; намного занятнее будет узнать, что он попер эту дуру с собой на дачу), а затем тихо на цыпочках начал совершать поползновения к царству ложек, вилок и сковородок, то бишь к кухне.
