Если бы я была не пьяна или хотя бы не настолько пьяна, конечно, моё лицо бы залила краска смущения, а сама бы я тут же вскочила и убежала на другой угол комнаты, подальше от Шера. Вот только ситуация была иная, и я не спешила отлипать от своего парня.
– А это что за профурсетка? – вернулся к маме её грозный тон.
– Это… моя принцесса, – нежно представил меня Шерхан, а я расплылась в улыбке, доброе слово и козе приятно.
Абсолютно счастливая я чмокнула своего персонального принца в щеку и поднялась, чтобы со словами «мамулечка» растопить сердце женщины и заключить её в крепкие объятия. Но изворотливая женщина увернулась и надменно заявила:
– Для вас, мадемуазель, я Ефросинья Эразмовна.
Прозвучало это смешно. Так что я не удержалась и захихикала в кулачок над Снежной Королевой, высоченной, даже без каблуков, а в элегантных домашних тапочках, до чёртиков худой, с выступающими скулами и поджатыми до тонкой линии губами.
– Мама, – обиженно надулся все еще лежащий на полу сынок. – Это же моя девушка! Я может люблю её и жениться хочу?!.
Мать изобразила на лице кривую усмешку.
– Жениться? Возьми и женись для начала. А уж потом домой приводи, – тоном тирана-королевы произнесла женщина.
– Секундочку! – возвестил нас Тёмочка (так вот как его зовут, что-то меня преследуют одни Артёмы) и убежал куда-то вдоль коридора, по пути снеся вазу с икебаной, картину с красивым пейзажем Парижа, который обожает его мать, также разгромив что-то в комнате, в которой скрылся, но очень скоро вернулся и резко затормозил, припарковавшись на колени у моих ног. – Будь моей женой!
Осчастливил он меня своим признанием, вручив обручальное колечко, а мамулю ввёл в состояние ступора, узкие щелочки её глаз превратились в пятирублевые монеты, явив миру коричневую радужку глаз.
– Ты с ума сошел! – возопила она, отмерев, перебив моё «да».
А кто-то ждал, что я скажу «нет»? Наивные… Я ж предупреждала – я пьяна, а значит неадекватна. От меня можно ждать чего угодно.
– Ответь мне «да», умоляю, я готов ползать перед тобой на коленях сколько угодно, всю жизнь, если потребуется, даже если ты не готова… – Не стал он слушать Ефросинью (ухаха – Ефросинья).
Но я его перебила, решив, что того, что сказано достаточно для счастливого брака:
– Я готова. Я согласна. Да.
Мама схватилась за сердце, предварительно выдернув из моих рук кольцо, а я была заключена в медвежьи объятия своего принца, который был так искренне рад, словно маленький ребенок, получивший обслюнявленную шоколадку, я, впрочем, что греха таить, тоже радовалась. Эх, какая ж я дура была. И сейчас тоже ею остаюсь. Бежать надо было от этой семейки!
– Дебилы, – любовно так, по-родственному окрестила нас мамуля и, понадеявшись, что цирк так и останется цирком, развернулась и ушла в свою комнату.
А зря.
Тёма снова позвонил в такси и попросил доставить в… ЗАГС. На уверения таксиста о том, что данный орган сейчас не работает, мы внимания не обратили, и еще с полчаса после прибытия на место ломились в двери. Разумеется, никто не открыл. Тогда Шер предположил монументальную вещь:
– Я знаю, почему не открывают! На тебе же платье не повенечо… тьфу, подвенечное.
– Точно, – схватилась я за голову и сделала глаза большими-пребольшими.
– Надо платье купить.
– А в супермаркетах продают?
– Пошли, спросим, – схватил меня за руку будущий муж
– Стойте, – решил вмешаться Сеня, чего до сего момента не делал.
Видимо, ему очень хотелось выдать меня замуж, так что от него последовал предложение:
– Шерхан, у тебя случаем знакомых нет в администрации?
Парень задумчиво почесал черепушку, перебирая своих многочисленных знакомых.
– Толян же. Помните, сегодня попали на него один раз. Его отец мэр города. Да я и сам его знаю. Он же спонсор бала, помог нам, ништяковый мужик.
– Надо ему позвонить, попросить устроить церемонию прямо сейчас.
– А это тема.
– Позвони ему, – повисла на руке Тёмы я.
Я и не предполагала, что подсознательно так сильно хочу замуж.
– Алло, – с третьей попытки набрал номер Толяна мой принц. – Эт снова я, Шерхан. Ага, на этот раз к тебе. Спал что-ли? Ааа… С вечерухи нашей зад свой домой приволок? Похвально-похвально, что сам. Слушай, друг, у меня просьба. Вели-и-и-кая. Да, к тебе. Только ты можешь нас спасти. Понимаешь, хочу жениться. Да, я. Звучит небе…ве…невероятно, короче, это да. Мочи нет. Прямо щас хочу, а нам не открывают. Прикинь, да, сволочи. Я уж и так, и эдак. Да ваще капец. Слухай, братан, переговори с отцом. Разбуди, объясни что к чему, я тебе век благодарен буду. Не спит? Тоже только что пришел. Это же судьба…
Дальше я не слушала. Потому что в моем мозгу переклинило. Судьба. Ну, конечно. Теперь ясно, почему я подсознательно на всё с ним согласна. Было же пророчество той тётки. Леди какой-то из Гагр, кажется. Точно. Татушка светилась же. Фосфором, но так об этом речи не было. Главное, что сверкала ночью. Практически под луной. Нельзя обмануть, нельзя предать, еще чего-то нельзя… Отпускать. Я его не отпущу. Да ни за что. Мне нужно платье!
