– А ты почему? – спросила я его в ответку.
– Не спится, – тут же нашелся он, произнеся это как само собой разумеющееся.
– Ясно.
Он заварил себе чай, дяде – кофе, интересный факт, но я, Егор и папа предпочитаем кофе чай, а вот дядя Макс и оба его чада, Соня и Стас, предпочитают чаю кофе, но Сеня, в отличие ото всех нас, больше всего любит какао, может пить чашку за чашку, не боясь лопнуть.
Максим сделал глоток и стал потихоньку оживать. Егорка пристроился на стульчик напротив меня и стал сверлить глазами, в которых играли озорные искорки:
– Ну, систер, что нового?
– Все новое, – вымолвила я, не соврав.
– Да? – поднял брови и вместе с этим жестом чашку брат, в призыве чокнуться. – Выпьем за это?
– Конечно, – я подняла чашку следом и, наконец-то, пригубила напиток, половина которого уже была разлита на столе.
Впрочем, после моего глотка, часть остального чая также оказалась на столе, так как я тут же выплюнула то, что только что чуть не отправила в свой желудок. Похоже, вместо того, чтобы подсахарить чай, я его посолила. К тому же он горячий, я ошпарила язык. Фу, двойная гадость.
– Тьфу, тьфу, – стала отплевываться я «отравой», а брат к тому моменту уже вскочил на ноги, вовремя спасшись от водопада, то есть чаепада, а вот дядя подобной реакцией похвастаться не мог, так что оказался под обстрелом и отхватил прицельный плевок прямо в лицо, но я этого не заметила.
Я вообще какая-то ненаблюдательная. И несообразительная. Нужно было хватать ноги в руки и прыгать в окно, которое кто-то добрый забыл закрыть, но я же была с головой поглощена тем, что корчила рожи, морщила лоб и вообще вытащила язык наружу, пытаясь очистить его от странного неприятного привкуса, а также остудить, не замечая, что дядя мой плевок воспринял близко к сердцу и сейчас в его голове зрел план мести, а именно: он, не найдя под рукой ничего более подходящего (ну, не кофе же, в самом деле, себя лишать), опустошил на мою черепушку сахарницу, которая была наполнена каким-то шутником солью. Так что теперь я была вся покрыта солью, которая своими наждачными крупинками затесалась в моих волосах, залезла под одежду, а также свою очередную порцию «белой смерти» получил мой язык, который еще от первой-то не оправился. Ощущения не из приятных. И это сделал дядя? Разумный взрослый человек? Отец троих детей?
Егор, еле сдерживая смех, стоял в сторонке, а дядя с довольным видом и чувством выполненного долга покинул помещение, отправившись досматривать сны, при этом его лицо перекосила широкая улыбка.
– Доброе утро, дети, – помахал он нам на прощание.
Даже ответить нечего.
Брат, все же переборов себя, проводил меня к раковине, чтобы я промыла язык, по пути смахнув с меня крупицы соли прямо на пол к конфетам и печенюшкам. При этом он молчал, будто боясь, что если раскроет рот, то смешинки так и посыплются из него, засыпав меня с ног до головы.
– Давай… давай я тебе новый чай сделаю, – предложил он спустя немного времени.
Я была не против.
– А почему ты не спрашиваешь, чем меня предыдущий чай не устроил?
– Ты же не умеешь чай заваривать, – напомнил братец.
– Точно, – и как я могла об этом забыть?
– А еще я отличаю солонку от сахарницы, – не преминул хохотнуть Егор.
– И это точно. Я совсем ни на что не годная, да?..
Произнесено это было жалобно и с некоторой мольбой в голосе, будто он может меня излечить от этого недуга, смотреть в глаза ему я не могла, поэтому отвернулась и отошла к окну, чтобы вдохнуть свежий воздух.
– Ты что? Крыша поехала? – мгновенно развернул меня к себе брат и заставил заглянуть в глаза.
– Не знаю. Возможно, у меня ее уже давно нет.
– Эй, что за чушь? Я вижу – ты чем-то расстроена. Расскажи, – требовательно предложил он.
Так только он умеет. Вроде бы попросил, но в то же время, не рассказать невозможно. Но тогда, когда я не видела его, мне и правда хотелось рассказать, поделиться несчастьями, теперь же желание пропало. Или просто уступило место стыду?
– Я не расстроена. Просто в сказках – ложь, а в жизни все совсем иначе.
– Знаю, – пожал он плечами. – Так задумано. Сказки для того, чтобы мы не унывали и верили в лучшее, и ты правильно делаешь, что любишь сказки! Но не нужно путать мир выдумок и действительности. Реальность порою жестока.
– Жестока…
– Кто тебя обидел?
– Нет, – я отрицательно покачала головой и отвела глаза, зная, что если он захочет, он легко прочтет в них правду, лучше сконцентрироваться на том, что меня ведь никто не обижал на самом деле… кроме меня самой. – Никто не обижал.
– Ты себя видела в зеркало?
– Конечно, – фыркнула я.
– Окей, тогда откуда это? – он ткнул в мои повязки.
– Споткнулась, упала, очнулась – гипс.
Зачем я грублю тому, кто так добр ко мне и, возможно, единственный, кто переживает?
– Fuck off, – мрачно возвестил Егор. – Значит, я просто дурак, раз весь день тебя разыскивал и пол ночи. Клинический идиот, который распереживался, как чувствительный старый пень. Поднял на уши весь город в поисках тебя!
– Ты искал меня? – Моему удивлению не было предела.
