— Ага, малышня, я тоже вам рад, — он запрыгнул на кровать к мальчишкам, где они успели скооперироваться, и потрепал обоих сорванцов по лысым головам, они жмурились от удовольствия приятных объятий, которые детям, лежащим в раковом корпусе (а это был именно он, что я поняла, взглянув на лежащую около мамы одного из детей брошюрку) перепадают не слишком часто.
— А кого ты с собой привёл? — спросил тот малыш, что с левой койки, на вид они оба для меня были одинаковые, но мне так казалось только из-за обезволосенных макушек.
— А это мой друг. Её зовут Лена.
— Меня зовут Валера, — кинулся жать мне руку один из детей.
— Я Никитка, но можно Ник, — подбежал второй и, не последовав примеру друга, обнял мои колени, уткнувшись мне в живот. Я немного растерялась, но поддалась объятиям и, чуть наклонившись, тоже приобняла его.
Валерке, кажется, тоже хотелось присоединиться к нам, но он меня немного чурался, так что интеллигентно стоял в сторонке, а потом вновь убежал к своему кумиру.
— И она принесла вам подарки! — подмигнул мне Оливер, а я всё стояла деревенским столбом.
Но тут Никита не выдержал и уставился на меня жалобным взглядом, что я как-то сразу оттаяла и схватилась за первый попавший мне в руки пакет и со словами: «А что тут у нас?» извлекла из него коробку с конструктором «Лего» и вручила Нику, а Валерке достался конструкторский набор «Самолёт» на пятьсот деталей.
Дети чуть не лопнули от радости и тут же кинулись открывать коробки, мама благодарила «Олличку» за то, что он такой замечательный и положительный, поздравила его с прекрасным выбором девушки, то есть меня (хотя мы вполне красноречиво убеждали её, что это не так, она всё равно не поверила). Затем Валера и Никита заставили и нас принять участие в сборке самолёта, а после и ангара из второго конструктора, с чем мы (то есть всеобщий любимец Оливер) с успехом справились и, выслушав наставления тёти Гали, как она настоятельно просила её величать, отправились штурмовать остальные палаты.
Второй по счёту была палата девочек — Светы, Азалии и Тани. Светой оказалась четырёхлетняя малышка, пребывающая здесь с мамой, которая как раз убежала на процедуры, потому что тоже чем-то болела; Азалией — высокая истощённая десятиклассница; а Таней — одногодка Валеры и Никиты, которая тоже лежала здесь не одна.
Как только мы дружно вломились к ним, Света тут же оккупировала шею Оливера, оседлав его, а Азалька не отставала от неё, скача рядом как перебравшая кофеин белка в одном мультфильме. Таня же вытребовала подарок и начала сюсюкаться с новой игрушкой — большим плюшевым медведем. Она усадила его за маленький столик и принялась поить чаем, но её мама, хрупкая крашенная блондинка, которую я бы за мать и вовсе не приняла — настолько молодо она выглядит — если бы Танька без конца не называла её мамой, отругала и объяснила, что у них гости, а значит чаем поить надо всех. Дочка суть уловила, притащила, притянув за халат, Оливера и меня на чаепитие, но мама Снежана предложила в итоге нам настоящий чай. Я отказалась, а вот мой друг с удовольствием согласился и сказал, чтобы мне тоже заварили, а то я стесняюсь сама спросить. Я накуксилась.
— Дуешься? — спросил он, я промолчала. — Хорошо, зайка, я куплю тебе тромбон. Вижу — у тебя талант! — и рассмеялся, хотя я больше склоняюсь к варианту «заржал», очень напомнив своего кузена. Тот тоже любит ржать как конь.
Зазвенев весёлым колокольчиком, его смех поддержала Снежана, с которой я умудрилась немного разговориться, пока Олли старательно остужал чай, смешно надувая щёки, отчего мелкая Светка ухохатывалась и едва не грохнулась со стула, а Азалька чуть глаза не сломала, строя их обаятельному красавцу и изредка косясь на меня чёрной завистью, потому что, как и все в больничке, ошибочно полагала, что между мной и моим звёздным другом нечто большее, чем просто дружба. Мне её детские взгляды были по барабану, потому что относилась я к детским влюблённостям со смехом. И на подобные взгляды у меня иммунитет. У меня дома есть один, даже два идеала женских эротических (о, боже, это я сказала???) снов, с которыми я иногда появляюсь на улице, а прохожие девушки и даже взрослые тёти, не зная, что это мой папа и брат, смотрят на меня гораздо злобнее, так что я привыкшая.
Перед уходом мы и двум оставшимся девушкам вручили по презенту. «Косоглазую» Азальку Оливер осчастливил новеньким ярко-жёлтого плеером из последней коллекции, а мелкую Светку я одарила куклой-ребёнком, которая умеет плакать, кушать, какать, что наводило на мысли — надо быстрее рвать когти, пока не вернулась её мама и не надела нам эту «замечательную» куколку нам на шеи вместо бесполезных полных опилок голов.