На этот раз я его из рук не выпустила и начала усиленно делать вид, что жутко заинтересована структурой волосков цвета льна, но краем глаза следя за Оливером. Мне было немного стыдно за свой детский поступок, то есть очень стыдно. И глаза поднять на него тоже было страшно.
— Кажется, настоящие, — тихо сказала я, возвращая владельцу его собственность.
— А то ж, — тут же выдвинул грудь вперёд Олли, но забирать своё отказался. — Натуральный блондин.
— Ага! — встрепенулась я. — Натуральный, а не крашеный.
— А-а-а!.. — глухо простонал Оливер, подзабывший, что он недавно пытался убедить меня в обратном.
— Да-да, — пожала я плечами и разулыбалась. — Так что там с теорией о блондинах?
— По-моему, я единственный, кто идёт против системы… — деланным тоном сделал вывод парень.
— Что?
— Да-да, — передразнил меня он, завёл мотор, и мы продолжили путь.
— Исключение из правил типа?
— Должен же кто-то составлять этот нищий процент иных.
Я надулась, он рассмеялся и попросил меня не кукситься. Это странно, но обижаться на него не получалось при всём желании. Дольше секунды никак не получалось, так что моё лицо тоже озарила улыбка, вернее, я надеюсь, что озарила, потому что в реальности вполне могло оказаться, что перекосила.
Так мы и доехали до блочного здания школы, в которой, я когда-то училась в начальных классах. Школа находилась недалеко от моего дома. Я недоумевала, зачем мы сюда приехали, я в школу ехать не собиралась. Никогда не пылала к её стенам ни особой любовью, ни ненавистью. Но как ни странно, я тут.
— Пошли, ты же всё пропустишь! — растормошил меня Оливер.
— А? Зачем мы здесь?
Знаю, я кладезь вопросов.
— Узнаешь, — подмигнул мне парень, вновь поиграв своими мега-подвижными бровями.
И как только это у него получается? Хотя не он один такой уникум. Некоторые, например, умеют ушами двигать.
Школа встретила нас непривычной тишиной и встрёпанным охранником, который взглянул на нас одним глазом, еле приоткрыв его, махнул рукой в жесте «проходите» и вновь вернулся к караульному бдению. Ни имени не спросил, ни цели визита. Даже о второй обуви не заикнулся. Та ли это школа, где я получала начальное образование? В моё время, на входе сидела грозная тётка вахтёрша и сурово вопрошала о форме одежды и соблюдении остальных пунктов, сканируя рентгеновским взглядом. Обойти её было сложно. Чаще она отправляла домой переодеваться. А вот вечером на вахту заступал охранник, которого обойти никак не представлялось возможным.
Сейчас всё оказалось проще некуда. Что может быть в школе интересного, тем более в конце дня, тем более на каникулах? Даже мыши, наверное, сбегают отсюда, столовая же не работает. А мы вот пришли.
Где-то в глубине коридора, в сторону которого упорно тащил меня Оливер, со стороны спортзала (в котором физрук пытался убить наш класс первогодок, каждое занятие изнуряя до смерти), насколько я помнила, он находился рядом со столовой (в которой бедных первашей все повара хором пытались отравить — это чистая правда!), раздавались звуки музыки, усиленные эхом, отходящим от высоких стен зала. Там дискотека что ли? Олли привёл меня на школьную дискотеку? Да я даже школьницей на них не ходила.
Обмякнув, я повисла на сильной конечности друга и попыталась скопировать жалобный взгляд, который так хорошо получался у него.
— Эй, я тебя не на заклание же веду, — упёрся в меня его ясный взгляд.
— А куда тогда? И зачем?
— Сюрприз!
— Да ну, я не люблю сюрпризы…
— Все любят сюрпризы.
— Но только хорошие.
— Обещаю, это очень хороший сюрприз.
Я поверила. Шестое чувство настойчиво шептало на ухо, что сюрпризы редко бывают приятными, но я, точно блондинка с проветриваемым чердаком, решила его проигнорировать. Я порою наивная, как стадо монашек.
Хотя оно свербело, и я снова активировала жалобный взгляд, пытаясь придумать достойную причину, почему не хочу идти на дискотеку:
— А я… я…
— Ты хочешь в ту… то есть дамскую комнату? — почему-то решил он.
Я изображала жалобный вид, а не измученный несварением желудка! Как такое можно не заметить? Если из меня и актриса, то только погорелого театра. Но идея мне понравилась, я вообразила, как вылезу в окно и сбегу, словно героиня молодёжной комедии, так что я часто-часто закивала головой:
— Ага.
— Тогда тебе надо… — он хотел объяснить мне куда идти, но я не нуждалась в объяснениях.
— Я знаю куда идти.
— Но…
— Я в этой школе когда-то училась, — вставила я весьма довольная собой.
— Правда?
— Правда.
— А я раньше тоже здесь учился, пока не уехал с мамой заграницу…
— Серьёзно? Я тебя не помню.
— Да я сам себя в те годы не помню, — он грустно улыбнулся.
— Амнезия? — я предположила единственное, что пришло в мою голову.
— Нет, — усмехнулся он. — Просто я такой балбес был малолетний, о некоторых вещах даже вспоминать не хочется.
— Если тебе захочется поговорить…
— То я всегда могу обратиться к тебе. Окей, я понял, — перебил он, подмигнув.
— Хорошо, — я почувствовала себя неловко, что практически пыталась выпытать у него тайны, так что поспешила ретироваться. — Я тогда пойду в ту… то есть дамскую комнату.
— Погоди, там…