Любит она, как же. Точнее, я ни капли не сомневалась, что Лукреция любит Фердинанда. Когда его не было поблизости, она только о нем и думала, только о нем и говорила. Но стоило королю появиться в радиусе действия, как сестрица тут же напускала холодный вид и воротила нос. Дин ругался, клялся, что больше в университет ни ногой, и приезжал снова. Потому что его тоже угораздило влюбиться во вздорную Лукрецию.
— Потеряешь его, будешь знать, — сказала я сестрица. — Передумаешь насчет бала — скажешь, мы едем с Реем и Энджелом.
— Да-да, — Лури снова притворилась бабочкой-однодневкой. — Если я решу почтить дворец своим присутствием, ты об этом узнаешь первой. Теперь могу я, наконец, отдохнуть?
Намек был ясен. Я попрощалась с сестрой и вышла в коридор, вот только к себе не пошла, а вместо этого постучала в двери ректора Денвера. После наших осенних похождений язык не поворачивался называть его Мышонком, хотя сам Рей, казалось, смирился с прозвищем и даже привык.
— Входите, — донесся ответ.
Коварный ректор, часом ранее отправивший брата на верную погибель — то есть, ко мне — сидел за столом и перебирал бумаги. Выглядел при этом до того мрачно, что мне захотелось зевнуть.
— Минни? — поднял голову. — Я думал, ты еще в главном корпусе.
— А я вот вернулась, — улыбнулась ему. — Как прошел рабочий день?
А сама скользнула кошкой и обняла Рея со спины, целуя в щеку. Учись, Лукреция!
— Неплохо. — Ректор улыбнулся в ответ. — Скучал по тебе.
— Поэтому не пришел на обед?
— Не было времени. Прислали приказы из министерства, и…
Приложила палец к его губам. Приказы, приказы… Видели, знаем. А вот провести время с любимым мужчиной — это бесценно, поэтому я забрала у Рея очередную стопку бумаг и сказала:
— Работа никуда не денется, а вот я могу.
— И что же вы предлагаете, мисс Дейлис? — ответил мой жених.
— Для начала поужинать, а затем — немного прогуляться по хрустящему снегу. Думаю, вам понравится, ректор Денвер.
— Мне уже нравится, — ответил Рей, поднимаясь из-за стола и обнимая меня. За эти три месяца я ни разу не пожалела, что сказала ему «да», и собиралась летом повторить ответ при свидетелях, чтобы стать миссис Денвер. То-то студенты запутаются! А пока что украла любимого мужчину у бумаг и документов. На сегодняшний вечер он мой.
Еще один экзамен! Всего один экзамен — и вечером можно отправиться в гости во дворец. Любопытство брало верх, потому что утром мельком видела Энджела. Тот выглядел мечтательно, будто под ногами — не земля, а пушистые облака, и снова соорудил на голове нечто невообразимое. Это, наверное, у них семейное. Один прячется за очками, второй — за иллюзией, третий — за странными прическами. Хорошо, хоть в учебное время Энджи вел себя, как обычный студент, и перестал шокировать однокурсников экстравагантными выходками. Правда, это не сильно добавило любви к нему, потому что первые недели совместного обучения были еще живы в памяти студентов, и назвать их приятными не повернулся бы язык. Поэтому Энджи в основном коротал время в одиночестве либо у нас с Реем. Мне он не мешал, но ему самому наше будущее родство доставляло проблем. Рей по-прежнему не распространялся, что Энджи — его брат, и студенты считали, что выскочка Риад — в документах на поступление мы пока фамилию не сменили — занимается лизоблюдством и подхалимажем. Не объяснишь ведь, что мы почти родственники. И не выставишь за дверь — обидится.
О чем это я? Ах, да, об экзамене. Третьекурсник передо мной отчаянно пытался вспомнить, чем отличается горный дух от скалистого. Я молчала и буравила бедолагу взглядом, отчего тот заикался еще больше. Группа, уже покончившая с экзаменом, ждала только сигнала, чтобы скрыться за дверью, и тихо ненавидела несчастного.
— Ну же, студент Шаллер. — Я пыталась добиться хоть подобия ответа. — Горные духи водятся где?
— В горах, — проблеял тот.
— А скалистые?
— В скалах? — уставился на меня честными глазами.
— Нет.
— А где?
— А это вы мне скажите.
— М-м-м, в ущельях?
— Ближе, — кивнула я.
— В… расщелинах?
— Браво, студент Шаллер, и ста лет не прошло. Почему же их тогда называют скалистыми?
— Из-за цвета?
— Это невыносимо, — захлопнула его зачетку. — Пересдача через четыре дня. Либо вы исправите неуд, либо пойдете изучать отличия горных и скалистых духов на местности.
— Пожалуйста, мисс Дейлис, задайте мне другой вопрос! — взмолился студент.
— Хорошо, — сдалась я, и то только ради предстоящего бала. — Сколько пар конечностей у туманного слизня?
— Две? — мяукнул студент.
— Двадцать две! — рассвирепела я. — Ни одной, Шаллер. Это же слизень. Сли-зень. На вас похож, между прочим. Из кабинета шагом марш!
