– Я хотел бы, Аманда, – снова перебил Фердинанд, – но закрывать глаза на факты глупо.
На губах уже оживал хлесткий ответ, когда Энджел поднялся с кресла. Он сидел так тихо, что я успела о нем забыть, а сейчас испугалась, потому что в его лице не было ни кровинки.
– Я думал, ты мне брат, Дин, – сказал он едва слышно. – Что ты доверяешь моей семье. Но после того, что здесь услышал, начинаю понимать, что ошибался. Мы с Реем всегда были для тебя надежным прикрытием. Ширмой, чтобы враги понимали: исчезнешь ты, останемся мы. Теперь уже только я, потому что в Рее не видят наследника.
– Ты не прав, – король с силой сжал руки, почти вгоняя ногти в кожу.
– Я прав. А ты – трус. Ты трус, Дин! Ты боишься собственной тени. И сейчас сражаешься не с врагами, а с друзьями. Как ты мог? Как ты мог, я тебя спрашиваю? После всего, что Рей для тебя сделал. Да он относился к тебе лучше, чем ко мне! Чтобы ты его предал?
– Энджел, послушай…
– Да пошел ты!
И Энджи вылетел за дверь. Я бросилась за ним, и только Лукреция осталась в королевском кабинете. Мне же все было ясно. Дин считает, что Рей виноват. Что ж, главное, что я так не считаю. И если король не отпустит моего жениха, клянусь, он об этом пожалеет. Сейчас надо проследить, чтобы Энджи не наделал глупостей. Я перехватила его у самого выхода. К нам тут же поспешила стража – главное, вовремя.
– Вам не положено здесь находиться, – заявил один из стражников.
– Мы уже уходим, – ответила я. – Правда, Энджи?
– Нет, – отрезал он. – Мне нужно… Мне нужны бумага и ручка. Я хочу написать отказ от престолонаследия.
Стражники таращились на нас, как на призраков. А я понимала, чем продиктовано желание Энджи.
– Не делай глупостей, – сжала его руку. – Ты потом пожалеешь. По крайней мере, давай не сейчас. Все слишком зыбко, враги только этого и ждут.
– Ну и что? – Тот глянул на меня угрюмо. – Если Дина не заботим мы с Реем, почему нас должно заботить его благополучие?
Я покосилась на стражу. Не арестовали бы за такие речи.
– Давай мы подумаем об этом вместе, – сказала своему неугомонному студенту и подтолкнула его к лестнице. Больше нас никто не задерживал, и мы беспрепятственно покинули дворец, решив подождать Лукрецию в автомобиле. И лишь когда дверцы авто отгородили нас от остального мира, Энджи спросил:
– Что будем делать, Аманда?
– Как это что? Брать штурмом тюрьму, – улыбнулась я. – Если Фердинанд думает, что я оставлю Рея расплачиваться за чужие преступления, он ошибается. Но сначала было бы неплохо поговорить с самим Реем.
– Но как?
– Есть у меня мысль…
Мысль была, прямо скажем, скверная, и я сильно рисковала. Но другого выхода все равно не видела. Надо вернуться в университет и нажать на Хайтона, чтобы он устроил мне свидание с Мышонком. Конечно, вряд ли это будет просто, но у меня есть смертельное оружие по имени Роуз и его маленький секрет. А вот когда Рей сам расскажет мне, откуда взялась эта записка, все вместе будем думать.
– Что-то Лукреции долго нет, – заметил Энджел.
– Одно из двух. Или сестра встала на сторону Дина, или ее уже арестовали, – решила я. Но Лукреции на самом деле долго не было. Прошло не менее получаса, прежде чем она появилась в воротах, грозно взглянула на охрану и прошла к авто.
– Ну что? – спросили мы с Энджи почти в один голос.
– Дин не пожелал меня слушать, – поморщилась она. – Я, конечно, не стала окончательно разрывать с ним отношения, но предупредила, что если он появится в университете раньше Рея Денвера, то пожалеет. Дин почему-то обиделся.
Энджи едва заметно улыбнулся. Уже хороший знак. Теперь бы нам вернуться в университет, узнать, куда подевался бывший ректор, и побеседовать с Хайтоном.
– Минни, и все-таки я принял решение, – тихо сказал Энджел. – Мне не нужна корона Целиции в любом случае. Подождете меня пару минут?
– Энджи…
– Аманда, это его выбор, – нахмурилась Лукреция. – Более того, я считаю, что Энджи прав. Корона никого не делает счастливым. Дин – лучшее тому доказательство.
– И все-таки давайте для начала попытаемся поговорить с Реем. А написать отказ от престолонаследия ты всегда успеешь, Энджи. Поехали?
Он нехотя кивнул, только я понимала, что не передумает. Что ж, это действительно его право. А я, стоило автомобилю остановиться у корпуса общежития, поспешила в свою комнату, подальше от чужих глаз. Там плотно заперла двери и громко позвала:
– Ректор Шмидт.
Ничего… Откашлялась и позвала громче:
– Ректор Шмидт!
Оглох он там от старости, что ли? Вот только, сколько ни пыталась дозваться призрака, он так и не ответил.
Я всерьез намеревалась разыскать призрака, но для начала все-таки решила навестить декана Хайтона. Слишком много недоразумений возникло между нами в последнее время. И теперь, когда я немного обдумала все, что происходило с момента его появления в университете Гарроуз, мне было что сказать. Вот только дойти до комнаты декана я не успела, потому что под окнами раздался громогласный вопль, который разбудил бы и мертвого:
– А я вам говорю, здесь живет моя невеста! И не смотрите на меня так, а то лишитесь одного глаза.
