Держитесь, дорогие смертные! полностью

– Между прочим, друг, твоя ненаглядная возлюбленная сама позвонила мне.

– Бред.

– Не знаю, где она находится в данный момент, но явно не в раю.

– Рошель… – Даррен вдруг бледнеет. Опускает напряжённую руку, закатывает глаза и через секунду роняет грозное оружие. Оглушительный звон разносится по всему первому этажу и, добравшись до верхних комнат едва слышным эхом, поднимает на ноги мага с её верным телохранителем. – Рошель…нет в комнате.

– Раз уж ты жив и в добром здравии, я могу с чистой душой покинуть сие негостеприимное обиталище. Идём, Терра.

– Удачи, братик, – девочка ловко проныривает под рукой брата и подходит к Даррену на негнущихся ногах. – Я хочу помочь ведьме.

– «Хочу» войдёт в твой лексикон после восемнадцати. А пока ты подчиняешься мне.

– Она спасла мне жизнь!

– Фиолетово.

– Ты… – Терра начинает сгибать пальцы, словно решаясь на немыслимый поступок. Оглядывается через плечо, смотрит на окаменевшего Даррена, в его затуманенные глаза. Дёргается от грохота приближающихся шагов.

– Даррен, – женский голос, тонкий и прерывистый, но такой сильный, залетает в прихожую струйкой ветра.

– Ты клялся перед портретом прабабушки, – шепчет ведьмочка, крепко зажмурившись. Кайл застывает на месте. Лунный свет, до сих пор освещающий его лицо, рассеивается под натиском плывущих облаков. – Клялся, что отплатишь ей жизнью…

– Замолчи.

– Я всего лишь хочу помочь!

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, а значит…

– Я прошу тебя о помощи, – Даррен наклоняется к девочке с протянутой рукой, отчего Кайл дёргается. Терра, на мгновение сжавшись, переводит взгляд с лица принца на его раскрытую ладонь. – Помоги мне.

– Не смей к ней прикасаться! – ведьмак шагает вперёд слишком поздно: его сестрёнка, преисполненная счастья и страха, касается длинных белых пальцев маленькой ладошкой.

В комнату забегают Фриц и Аника.

******************

– Бернард?

– Леди Аммиан, прошу, успокойтесь…

– Аммиан? – кусочки паззла встают на свои места, когда «Бернард» касается моего плеча белыми пальцами и, сам того не замечая, провозглашает хозяйкой дома.

– Ах ты, бестия киношная! – вспыхнув, я отскакиваю в противоположный угол комнаты. – Я тут гадаю, с какого перепуга не получается сломать пару ледышек, а вы довольно посмеиваетесь рядом?! – «Бернард» подминается на ноги, усмехнувшись чистейшим женским голосом. Я ёжусь и чувствую, что это отвратительное зрелище ещё не раз прокрадётся в мои сны.

– Прогадала, всё-таки. Думала, старик уже пророчит тебя в невесты мальчишке, но нет.

– Вылезай из моей головы, живо, – ухмыльнувшись, я ощущаю долгожданное облегчение. – Вроде бы солидные ведьмы, а используете такие дешёвые приёмы.

– Иллюзии – наш величайший дар. Ты так не думаешь?

– Наш величайший дар – это уметь видеть тех, кто пытается отсидеться в тени. Правда, Ларс? – полупрозрачный силуэт, пристроившийся на столе, вдруг отшатывается в сторону. – Не знала, что ты водишься с этим никчёмным проходимцем, Лика.

– Хоть кто-то оценил тебя по достоинству, – «Бернард» наконец-то обращается в свою истинную форму и, мягко зашуршав складками платья, толкает силуэт в ребра. Тот с грохотом валится на пол, обращается в возмущённого Ларса и вскакивает, вытянувшись во все свои два метра.

– Не успели обняться – новая порция оскорблений. Рошель, ну как ты можешь?

– Если ты посмеешь протянуть ко мне свои похотливые ручонки, получишь в горло. Даррен как раз подарил мне замечательные туфли на шпильке.

– Даррен?

– Мы ждали, ждали, но, так и не удостоившись визита долгожданных гостей, решили заглянуть к тебе сами. Старик пришёлся очень некстати, вот и пришлось разыграть спектакль, – фраза, сказанная столь холоднокровно, заставляет те противные, сковывающие чувства страха и безысходности снова хлынуть в сердце. Безудержная ярость поджигает ладони.

– Твоя идея, Ларс? – сумасшедшая улыбка растягивает губы. Боль и капающая кровь становятся ничтожными по сравнению с жаждой убивать.

– Ах-ха, как вспомню выражение твоего лица! Это было нечто неописуемо прекрасное! – чокнутый на всю голову Ларс широко улыбается и подходит ближе, прислонив ладони к покрасневшим щекам. – Отчаяние, страх, любовь, безысходность с примесями дичайшей уверенности и жертвенности…я находился в полнейшем экстазе, рассматривая твоё жалкое существо, – он запрокидывает голову, слегка тряхнув плечами, но дьявольский смех не успевает разорвать тишину.

И причиной тому, к сожалению, становится не моё разъярённое пламя. Новый толчок сотрясает стены подвала, однако на этот раз вибрации иные – глубокие, дотрагивающиеся сердца.

– Что за…

– Похоже, кто-то пытается сломать барьер. Говорила я тебе, идиоту, заканчивай с извращенными шуточками. Маги – не тряпичные куклы, могут и завестись.

– Почему их так много?!

Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь к двери, врезаюсь в неприступный лёд и…падаю в руки злого Даррена. Аника, окутанная тёмным свечением, парит в воздухе, на тонком личике – враждебная сосредоточенность. Фриц стоит рядом с заточенным (ОТКУДА?) клинком. По правую сторону расположились…Кайл и Терра, охваченные бешеным водоворотом.