Держитесь, дорогие смертные! полностью

– Уцуро позаботится о деньгах, – двухметровый гад провожает меня липким взглядом. Касаюсь дверной ручки и уже собираюсь выдохнуть, как вдруг нервный голос врывается в сердце ураганным порывом. – Мерок попал в автомобильную аварию и провалялся в лесу чуть больше суток, где его и подобрал случайно проезжавший мимо Даррен. Юноша, который должен был, по прогнозам врачей, скончаться хотя бы от потери крови уже через пару часов, вдруг ожил в руках заботливого незнакомца. Всего доброго, мисс Аммиан, – скороговоркой говорит Кайл и, дыхнув прощание прямо в ухо, выпархивает за дверь вместе с моей логикой.

Дорога до поместья, в любом случае, становится недолгой.

Встретив Даррена со страдальческим видом, умоляю гнать домой быстрее. По прибытию, когда принц удаляется в кабинет, я провожаю взглядом спину Бернарда и прокрадываюсь в лабораторию.

Запах гардильера ударяет по всем вкусовым и обонятельным рецепторам, наверное, поэтому дверь и была плотно закрыта. Ища колбы знакомых цветов, натыкаюсь на странные магические амулеты. В прошлый раз их тут не было. Более того, они не имеют никакого отношения к ритуалу воскрешения или омертвения.

– Обожжённый красный мак, – губы, словно наплевав на долгие копошения мозга, начинают жить отдельной жизнью. Рождается еле слышный шёпот. – Амулет, приносящий удачу. Шесть лепестков, скреплённых медной проволокой. Их часто дарили друг другу партнёры, обрекая себя на неудачу, потому что, если отделить две части амулета, на носителей обрушится рок…

Именно поэтому в серванте спрятана одна половина?

Ватные ноги несут меня в гостиную. Мысли спутываются в комок с надутыми мордашками и объявляют об отставке.

Аника. Соврала. Аника. Соврала. Аника. Соврала. Аника. Соврала. Аника. Соврала?

Принц соврал. Или нет?

Но, чёрт…сейчас я нуждаюсь в нём как никогда прежде. Страх и тревога охватили разум, в память врезались странные сны, где постоянно присутствовал Даррен. Только сейчас, почувствовав его подбородок на своём плече, ощутив холодное дыхание на горящих щеках, прислонившись спиной к его широкой груди, я поняла. Поняла, что те сны, так похожие на отголоски прошлого, не давали моему сердцу и разуму гнить в реальных воспоминаниях прошлой жизни. Тайно, сама того не осознавая, я цеплялась за них, за своё воображение, рисовала принца, потому что безумно хотела обрести настоящую душевную близость. Ту, которую отняли в далёком детстве и не удосужились вернуть. Ту, благодаря чьей иллюзии я умерла. Желания и страхи вылились в фантазийные миры. Но теперь, когда мозг это осознал, защитный барьер пал. Психика и сердце обнажены. Воспоминания наносят удар каждый день, наталкивают на отдалённые, мрачные мысли, ищут малейшие сходства с моей судьбой среди судеб смертных, чтобы печь, жрать изнутри, подобно москитам или червям-падальщикам, поселившимся под кожей.

Я поворачиваюсь и утыкаюсь носом в мускулистую грудь. Аромат кожи, смешавшись с запахом одеколона, кружит голову на пару с духотой комнаты. Я дышу этим запахом, вбираю едва ощутимое тепло родного существа и молюсь. Не Богу и не Дьяволу. Молюсь тому сверхъестественному, что создали мир и таких, как я. Молюсь, чтобы Даррен, Фриц и Аника не оказались очередной фальшивкой, хотя изрезанное шрамами сердце подсказывает – дело близится к развязке. А если даже они используют меня, захотят убить или завладеть моим сердцем для проведения какого-нибудь чёртового ритуала, пусть убьют во сне. Нет, пусть Даррен убьёт во сне. Прикрыв глаза своей громадной ладонью. Чтобы я видела его на просторах сновидений как раз в этот момент и сквозь сладостные грёзы чувствовала не сравнимый ни с чем запах.

Но перед этим я его поцелую. Просто так. Чтобы в мире стало на одного покорённого больше.

– Хочешь, чтобы я лёг с тобой? – вдруг говорит он, и я резко вскидываю голову. В бархатистом голосе – ни капли кокетства или похоти, как это обычно бывает. Большие серебряные глаза, отливающие лунным светом, всё так же выразительны и озорны, но полны невинной нежности и сочувствия.

– Да, – я выдавливаю улыбку. – Если…это предоставляется возможным.

– Конечно. Я же не настолько тяжёлый и не настолько широкий, чтобы твоя кровать провалилась под нами обоими, – я усмехаюсь, защекотав его шею своим дыханием. – Или ты именно на это намекаешь, а? – его тайно продуманная терапия (или природное обаяние, не знаю) работают на отлично. Я смеюсь, позволив онемевшим губам дрожать от звонких смешинок. – Но ты ведь наденешь ту белоснежную сорочку, которая идеально подчёркивает твою талию?

– Ты рылся в моих вещах? Расстрел.

– Вообще-то я и покупал её тебе, принцесса. В первый день нашего знакомства.

– Ах, вот оно что. В таком случае, пытки. Под колоколом.

– Э-эй, это разве не должно служить оправданием?

– Раз ты покупал её мне, думая, как прекрасно будет в ней выглядеть моя талия, значит, уже представлял меня полуголой. А ведь мы на тот момент практически не знали друг друга. Бабник.