Весенний вечер благоухал ароматом молодой зеленеющей листвы и распустившихся ранних цветов на ухоженных клумбах. Оставив театр на совести лицедеев, Дениц появился на аллее Патриарших прудов, именно на той самой, по которой он совершал променад много лет назад. Подойдя к той самой «проклятой» скамье, на которой его оппоненты убеждали, что ни бога, ни дьявола и в помине нет, он увидел сидящего в глубокой задумчивости еще не совсем пожилого, убеленного сединами, симпатичного, скромно одетого мужчину. Хотел пройти мимо, но, уловив его грустные мысли, вернулся.
– Извините меня, пожалуйста, я могу присесть?
– Пожалуйста, – вежливо ответил мужчина.
– Не огорчайтесь так сильно, – положив руки на трость с черным набалдашником, произнес Дениц, – это были не лучшие годы в вашей жизни.
Мужчина с удивлением посмотрел на незнакомца.
– Босс, ну как ему не огорчаться?! – посочувствовал появившийся ниоткуда Лукавый. – Вы только представьте себе, сорок лет прожить в семейном браке – и все коту под хвост.
– Десять лет – в законном, тридцать – в гражданском, – уточнил Косматый, появившись из-под скамьи.
– Неважно. И вот в один прекрасный день – бац, «не хочу тебя больше видеть», – бац, «мы расстаемся».
– И что, на улицу? – удивился Дениц.
– Да нет, в коммуналку. Но сейчас, временно, до продажи живет на даче, которую сам построил, но не владеет которой.
– А он ничем не владеет, дурак – примак, – возмутился Косматый. – Квартира, которую он обустроил, дача, которую построил, коммуналка, машина – все записано на жену и дочь.
– Хитро продумано, – улыбнулся Дениц, – а в чем причина?
– Непослушание, босс. Поставил в доме на даче евроокна и, простите за прямоту, клозет.
– Что тут плохого? В доме стало теплее, меньше расход газа… и не бегать же ему зимой на улицу.
– Да все так, босс, но жена была против, а он не послушался. Обещал слушаться, но не сдержал обещания. Все делал не так, как приказывала жена.
– Но, позвольте! – возмутился Дениц. – Он же мужчина, у него есть свое мнение и он больше понимает в хозяйстве.
– Нет у него своего мнения. Мнение есть у жены. У нее есть все, – стал перечислять Косматый, – гордыня, эгоизм, амбиции, зависть, ненависть, а самое главное – неуважение к мужу, но бесконечная любовь к себе.
«Тяжелый грех погубил душу», – подумал про себя Дениц, а вслух возразил: – Человек – странное существо. Он может годами помнить плохое, а хорошее забыть на следующий же день. Тогда как этому человеку представляется жизнь? Сплошной кошмар – одни обиды, неприятности, разочарования. Но возможна и другая причина. Два человека, долго живущие вместе, создают устойчивые представления друг о друге, в отличие от того истинного облика, каким является каждый из них, ибо, постепенно освобождаясь от обусловленности, человек постоянно меняется в поиске самого себя. В этом пространстве между вами и тем, что вы наблюдаете, возникает конфликт, который разделяет людей во всех их отношениях. И здесь, естественно, любви быть не может. Внимание, именно внимание всего вашего существа к проблеме станет энергией, разрушающей эту проблему. И нет ни наблюдающего, ни объекта наблюдения. Эта энергия есть высочайшая форма разума, – и, сменив тему, спросил: – А что дочь? Все-таки отец, родная кровь.
– Что вы, босс! Какие сейчас дети?! Каждый сам по себе. Конечно, она добрая, любит отца, но влияние матери, сами понимаете.
– Ну и что вы так переживаете? – обратился Дениц к притихшему мужчине. – Все мучения кончились. Вы свободный человек. У вас богатая душа, а материальное – это прах. Все у вас будет хорошо. Это я вам говорю.
– Кто вы? – робко спросил мужчина. – Да это, впрочем, и не важно. Сейчас можно встретить много людей с совершенно уникальными способностями ясновидения, яснослышания, новым сознанием – представители шестой расы.
– Извините, имею честь представиться, Дениц. Не слышали? А это моя свита, Лукавый и проказник Косматый. Прошу любить и жаловать. Вы правы, в социуме, где основной доминантой жизни является эгоизм, как ни странно, начинает формироваться новая уникальная личность, с признаками нового сознания, значительно выше, чем у обычного человека, с обостренной чувствительностью, ранимостью, чуткостью и отзывчивостью к окружающим.
– Но каждое явление имеет свою противоположность, – возразил мужчина. – Все это делает человека подчиненным и зависимым от внешней среды.
– Верно, в этом причина серьезной опасности. Духовное и материальное – единое целое и должны находиться в равновесии. Но в больном обществе, в среде невежественного окружения и сопротивления, где главное – материальный комфорт, осуществить благородную миссию им нет никакой возможности. Жизнь их не щадит. Мы должны их уберечь. А вы, я вижу, философскими мыслишками балуетесь? Полагаю, идеи Елены Петровны Блаватской в «Тайной доктрине» и Елены Ивановны Рерих в «Живой этике» вам тоже знакомы?
