Сергей окинул взглядом комнату, между диваном и торцевой стеной у окна стояла не то высокая тумба, не то табурет, выполняющий функцию прикроватной тумбочки. Сверху лежал телефон на зарядке, книга с каким-то девчачьим фэнтези с белобрысым мужиком на обложке, пяльцы с мотками мулине и пластиковый контейнер с упаковками лекарств. Несколько распотрошённых пакетов Фервекса валялись тут же, а у дивана стояла недопитая кружка с лекарством.
Заболела…
Он сел на краешек дивана, поискал глазами одеяло, понял, что Маша на нём спит, снял с себя толстовку и укутал спящую, та блаженно улыбнулась и, бормоча, поблагодарила. Аккуратно потрогав лоб Маши, убрав светлую, взлохмаченную чёлку в сторону, он понял, что вряд ли это обычное недомогание, она была горячая как печка, ненормально горячая, ни о каких тридцати восьми и речи не было, хорошо, если не под сорок.
— Маша, Маш, — он увидел расфокусированный взгляд. Девушка замерла, испугавшись, напрягся каждый мускул, она промаргивала слезящиеся глаза и никак не могла сосредоточиться. — Машенька, это я, не бойся, — он, скорее машинально, натянул очки на Машу, с секунду она молчала, а потом облегчённо вздохнула. — Где у тебя градусник?
— Там, — она махнула рукой на пластиковый контейнер, Сергей взял его, перетряхивая, машинально вчитываясь в названия лекарств, бросил напряжённый взгляд на Машу.
— О, нашёл, — он сделал вид, что довольно улыбается, засовывая градусник подмышку девушке. — Когда заболеть успела?
— Утром, — Маша шептала, словно экономила силы, морщилась, ей явно было плохо. — Сходила в аптеку…
— Ясно, — он покрутил в руках упаковку Арбидола, то, что доктор прописал при лихорадке неясного генеза. Сергей скрипнул зубами.
Маша протянула градусник с вполне терпимыми почти тридцать девять.
— Машунь, что у тебя ещё кроме температуры? Насморк, горло, рвота, диарея? Что-то серьёзней?.. — он покосился на коробку с лекарствами. Маша покраснела как рак ещё на насморке, «диарея», похоже, её добила, выпучив глаза, она открывала и закрывала рот и точно не знала, что ответить.
— Ничего, — наконец, выдавила она. — Только температура.
— Давай-ка мы с тобой доктора вызовем? — он сел рядом и притянул к себе девушку, она устало устроилась на его плече, а потом скользнула на грудь, он придержал рукой сопевшую, горячую, взлохмаченную головку.
— Выходной, а неотложка пошлёт в поликлинику, и вообще, у меня полис по другому адресу…
— Мы платного вызовем.
— С ума сошёл? Мало того — денег сдерут, так ещё неизлечимый целлюлит центральной пятки найдут. Просто простуда, ноги вчера промокли, вот и…
— А скажи, пожалуйста, те таблетки точно не связаны с твоим состоянием? — он показал на ангиопротекторы и антиагреганты. Маша вопросительно посмотрела на Сергея, хмурясь, видимо, голова у девочки болела нещадно. — Я в физкультурном учился, Лесгафта, — пояснил Сергей. — Анатомия у нас была поверхностно, но всё же я могу сказать, что эти таблетки принимают при сердечно-сосудистых заболеваниях, и они как-то влияют на свёртываемость крови. И здесь два варианта, либо у тебя температура от основного заболевания, не знаю, какого именно, либо твоя простуда может осложнить это самое заболевание, и в том, и другом случае нужен врач.
— У меня всё равно нет денег, — Маша обречённо вздохнула. — И у меня всё хорошо с сердцем, это… неважно.
— Ладно, — Сергей кивнул, устроил вспотевшую, горячую Машу на диване и залез в свой телефон, судорожно соображая, где можно найти толкового врача в выходной день, накануне восьмого марта. — Врачу расскажешь, что и как, если мне не хочешь.
— Не надо врача! Говорю же, денег нет, а тушёнку я не отдам! — Сергей покосился на мелкую. Бредит?
— Деньги есть у меня.
— У тебя-то откуда? Ты тренер, а не директор.
— Я ещё учитель в спецшколе, там надбавки, и у меня индивидуальные занятия… неважно, всё равно я никуда не хожу, деньги мне тратить некогда и некуда, а здесь такой случай.
— Не надо, — захныкала упрямая засранка и попыталась встать, естественно, упала бы, не поймай её Сергей.
— Отдашь, когда сможешь, — примирительно пробормотал парень. — Хорошо? — Машенька согласно кивнула головой и успокоилась.
Приехавший врач диагностировал грипп, выписал лечение, и Сергей всё-таки узнал «основной диагноз» Маши… И знаете, мир устроен чертовски несправедливо. Что, к потрохам собачьим, справедливого в том, что крошечная девчонка выживает в огромной городе, борясь не только с безденежьем и одиночеством, но и с надвигающейся слепотой?
Уродливая правда жизни, сюр, состоял в том, что Маша могла пройти лечение бесплатно, хотя бы частично, но этому всегда что-то мешало, то время, то безжалостные законы, то очереди на оказание медицинских услуг, а то и бездарные врачи, игнорирующие проблемы Маши ещё в детстве. Да и были ли эти врачи, по большому счёту, на периферии, откуда она родом?
