Так они и отметили Восьмое марта, за шикарным, на вкус Маши, столом, с куриным бульоном вместо алкоголя, сидя друг напротив друга в простых футболках и тренировочных штанах, на Маше ещё были шерстяные носки, а на плечи накинута Серёжина толстовка.
И подарок был не такой уж и романтичный, зато приведший Машу в полный восторг — набор мулине. Сергей, когда собирал Машины вещи, видел много вышивок, моточков ниток, пяльцы, рамки с готовыми работами, и это вовсе не показалось ему смешным или скучным. Ему, кажется, даже понравилось увлечение девушки.
Зато играл совсем несовременный The Rasmus, как оказалось, нравившийся им обоим, как и почти забытая всеми HIM, а так же Muse. Устала Маша быстро, Сергей отправил её спать, сам убрался и улёгся, как и предыдущей ночью, на раскладушку.
Так они и жили. Маша малу-помалу шла на поправку, Сергей неотступно находился рядом, кроме того времени, когда выходил за продуктами или в Машину комнату. Ей понадобились средства гигиены, крема, кое-какая косметика, фен, наконец — об этом она не могла подумать, когда её, больную, увели через дорогу.
Маше было неловко просить Сергея, но слабость, свалившаяся после высокой температуры, не давала добраться домой, откровенно говоря, она не представляла, как бы справилась одна в эти дни. Несомненно, справилась бы, ела бы сладкие сухари, печенье со сладким чаем, лапшу быстрого приготовления — то, ради чего не нужно выходить на кухню и толкаться там среди шумных соседей, — но у Сергея было лучшее. Вернее — с Сергеем.
Сергей быстро пробежался глазами по списку Маши, что ей нужно принести, и спросил:
— Расчёску одну? Пенку для волос, кондиционер? Прокладки, кстати, не понадобятся? — он говорил будничным голосом, как ни в чём не бывало, а Маша только и могла открывать и закрывать в удивлении рот, изображая из себя золотую аквариумную рыбку. — Что? — наконец обратил на неё внимание Сергей. — Эй, что случилось, у тебя перепуганный вид… Ну, хочешь, пойдём со мной, но боюсь, потом до вечера пластом пролежишь, как вчера после мыться посуды, героическая личность, — он нагнулся, чмокнул Машу в нос и улыбнулся.
— Сходи сам, если тебе не трудно, — пролепетала Маша, маленькими шагами пятясь к дивану.
— Может, объяснишь причину своего удивления? Это же удивление? — стоявший с обычным тетрадным листиком в руке, он хмурился и смотрел в упор на девушку.
— О-откуда тебе известно про не одну расчёску? Пенку для волос?
Маша искренне недоумевала. Кирилл никогда не вникал в «бабские заморочки», только ворчал и просил убрать «весь хлам» куда-нибудь подальше с его глаз, а когда началась эпопея с ипотекой, хмурился на каждую новую покупку Маши. Она ничего лишнего не покупала, но объяснить Кириллу, что волосы без кондиционера торчат во все стороны, и уложить их не получается, не удавалось, он и не слушал. Говорил только, что Маша могла бы волосы отрастить — проблем меньше. Под последним подразумевались ежемесячные расходы на парикмахера, пусть надомницу, с символической оплатой, но всё равно ежемесячные траты, которых можно было избежать. Маша это поняла позже, боясь заснуть в первой в своей жизни снятой комнате в коммунальной квартире.
С Игорем она общалась мало, они никогда не жили на одной территории, и он казался выше «бабских заморочек», единственный раз, когда он столкнулся с «заморочкой», не вызвал в нём никаких эмоций, он просто ответил на невнятное объяснение Маши по телефону, что всё понял, свидания это не отменяет, планы можно скорректировать. Тогда они ходили на балет, и Маша усиленно делала вид, что ей нравится происходящее.
Папа же в этом плане был уникальным человеком, прожив почти всю жизнь с женой и дочерью, он искренне пугался наличия в ванной комнате больше одного флакона, и потому их не видел, предназначение геля для душа он не понимал в принципе: «Есть же мыло!». Единственный раз, когда мама попала в больницу и попросила принести гигиенические средства, закончился полным провалом — куском неизвестно откуда взявшегося хвойного мыла. Мама смеялась на весь коридор, слушая пространные объяснения мужа о том, что ванной комнате «ничего нет!». Хорошо, на помощь пришла Маша и привезла счастливо обнаруженные на полочке шампунь, бальзам и гели.
— Машенька, — Сергей выразительно моргнул несколько раз, будто не верил себе, кажется, он собирался сказать что-то обидное или снова пошутить про закрытый клуб гомосексуалистов. — Я не в лесу живу, — не оправдал ожидания парень. — Достаточно включить телевизор, чтобы быть в курсе женских секретов. Не сказать, чтобы я всю жизнь мечтал знать форму прокладок, про молочницу, проблемы лишних или секущихся волос, кстати, ни с тем, ни с другим у тебя проблем нет, — между делом он сделал комплимент. — Но меня не спросили и поставили в известность. Так что? Это полный список?
— Да.
