Девушка стиснула зубы, сама, стараясь не разрыдаться, но не выдержала и все-таки вернулась снова. В пятый раз! Так повторялось из месяца в месяц, в каждое ее посещение Дома малютки. Здесь обитали самые маленькие «отказники» или сироты – с рождения и до трех лет – и эти карапузы, не зная родительской ласки, почти не имея представления о нежности и персональной доброте, встречали Диану шумным восторгом, а провожали со слезами. Она старалась уделить внимание каждому, но ведь это невозможно! И тот, кого Диана брала на руки или обнимала крепче остальных, вцеплялся в нее мертвой хваткой. Никакими уговорами нельзя было убедить ребенка попрощаться с ней, не нужны были ни конфеты, ни мультики, ни мама Стеша – Степанида Вячеславовна, директор Дома малютки, которая души не чаяла в своих воспитанников.
Злые языки поговаривали, что Степанида – любовница отца Дианы, потому он и дал денег на ремонт детского дома. Другие намекали, что таким образом он просто отмывает доходы. Третьи обвиняли саму Диану в поисках дешевой славы, мол, занимается благотворительностью в надежде походить на свою знаменитую тезку – принцессу Диану. Некоторые газеты подхватывали эту версию и склоняли на все лады: «Дочь греческого олигарха стремится затмить собой весь мир, прославиться любым доступным способом!». И, несмотря на то, что другие издания называли Диану «девочка-позитив» или просто «солнышко», девушке было несколько обидно. И по большому счету ей плевать, что думают о ней люди, тем более незнакомые. Но просто каждый раз, читая или слыша гадости о себе, она вспоминала, как познакомилась со Степанидой Вячеславовной. Диане казалось, что любой на ее месте тоже полюбил бы эту женщину, посочувствовал ей и стал бы помогать по мере возможности! Потому что та занималась святым делом – воспитывала сирот!
Стоило Диане услышать про них, - лишь несколько страшных историй из калейдоскопа искалеченных судеб! – и свои собственные печали стали казаться мелкими, пустыми. А потом Диана впервые пришла в Дом малютки. Это было два года назад, ей едва исполнилось пятнадцать, и она была совсем наивной, трепетной и совершенно ничего не знала о детях. На первый взгляд она не сумела различить ни одной мордашки – пестрая карусель завертела ее, закружила, принесенные подарки вырывались из рук, отовсюду доносились радостные вопли или недовольные визги, когда дележка становилась несправедливой. А потом от толпы отделилась девочка. У нее были ручки-спички и ножки, как у олененка, слегка подгибались. Личико малышки было бледным, а глаза ярко сияли.
- Мама, - отчетливо сказала девочка и, уткнувшись Диане в колени, обвила ее ноги крепко-крепко.
Диана хотела сказать что-нибудь, объяснить, рассмешить,… но в горле как-то запершило, и она не смогла вымолвить ни слова… Она смотрела на маму Стешу, которая тоже была окружена ребятишками, и молила взглядом о помощи, а добрая женщина в ответ только развела руками.
- Это тяжело, - сказала она потом, - тяжелее всего остального! Попробуй оторваться, уйти, когда тебя так обнимают, да? Легче вовсе не приходить…
Диана согласна кивнула.
С тех пор прошло два года. Она, конечно, могла бы просто давать деньги. Но она приезжала, приезжала, чтобы потом, надрываясь от невыплаканных слез, оторвать от себя тонкие ручонки.
Старый особняк, в котором находился дом малютки, разваливался на глазах. Старинные рамы покосились, лестница осыпалась под ногами, а с потолка сыпалась штукатурка, и проводка была в аварийном состоянии. Малыши мерзли, часто болели. Диана попросила отца применить кардинальные меры, и вскоре на берегу Черного моря выросло новое здание для обездоленных крох. Конечно, Диана понимала, что никакие деньги в мире не вернут малышам маму и папу, и не помогут приобрести новых родителей, но… любому ребенку нужны игрушки, вкусная еда, теплая постель и удобная одежда. И хотя бы чуточку человеческого тепла – это Диана могла давать без отцовской кредитки. И давала! А слава – как писали в газетах! – не волновала ее. В конце концов, существовало множество способов завоевать популярность – и проще, и красивей. Диана занималась женским боксом, иностранными языками и танцами, гоняла на машинах и выступала в ночных клубах, - у нее была куча возможностей стать знаменитой. Дом малютки меньше всего подходил для этих целей!
Пятая попытка увенчалась успехом, и Диане удалось успокоить маленькую Ксюшу и вместе с нянечкой отвлечь ее мультиками, а потом потихоньку сбежать. В этом ощущалось малодушие, но видит бог, иначе будет больней и взрослому, и ребенку, - это все равно, что по кусочкам отрубать псине хвост. Едва Диана оказалась на улице, как подал голос мобильный телефон.
- Дыня, ты где? - домашним прозвищем назвал ее Йоник, что было редкостью, и сразу насторожило ее.
- В Доме малютки. А что?
- Давай домой сестренка.
- В чем дело, Ник?
- Наш Маугли снова угодил в самое пекло!
