Словно оглушенный, он не слышал ее, жадно набросившись, принялся целовать все тело, за что схлопотал смачную пощечину. На лице тут же появилось воинственное выражение. Он пытался спрятать обиду, потому и отодвинулся от нее. Сердце девушки разрывалось на части от боли, от его боли, которую брат не мог скрыть. Она была немногословна, и все же извинилась за пощечину, потянулась к нему из жалости. Глядя на нее с любовью, он прижал ее к своей фланелевой рубашке. Господи, ну почему это все происходит с ней, думала Диана, смахивая со щеки слезинку. Почему брат так настырно домогается ее любви? Она видела, как он страдает и убивается из-за нее, но ничем не могла ему помочь. От этого мучения на душе кошки скребли, и кругом шла голова. Страсть брата к сестре! Невыносимо для обоих! Несколько минут они сидели, прижавшись друг к другу. Он жадно вдыхал запах ее тела, гладил по волосам и шептал, какая же она все-таки сладкая девочка, ее сердце неистово билось в груди, а в горле стоял ком. Это состояние ей нисколько не нравилось, но прогнать Эмиля ей не хватало духа, ее тянуло к нему и, оставаясь с ним, вот так наедине, Диане с трудом удавалась контролировать себя, дабы не поддаться на его уговоры заняться с ним любовью.
- Мы созданы друг для друга… у нас все будет хорошо, - так нежно и так сладко шептал он, что у нее перехватывало дыхание. - Вот увидишь, мы окончим школу, и уедем отсюда, подальше ото всех… далеко-далеко, на необитаемый остров, у нас родятся дети, - Эмиль гладил ее, и на какой-то момент ей стало так хорошо, что она закрыла глаза, наслаждаясь его сексуальным и чарующим слух голосом. – Кого ты хочешь, мальчика или девочку? Я хочу, чтобы у нас было двое детей… маленькие принц и принцесса… Ди, любимая, ты будешь самой счастливой, я все сделаю для нас… все возможное и невозможное…
За дверью послышался шум и громкие голоса братьев Амира и Йоника. Диана напряглась. В дверь, как и предполагалось, постучали. Эмиль, обеспокоенный, засуетился. Диана подскочила на ноги так резко, что закружилась голова.
- Лезь под кровать! – приказала она.
Он послушно полез под кровать.
- Войдите!
Дверь приоткрылась, и в комнату со смехом ввалились братья – Амир и Йоник.
- Доброе утро, сестренка! – первым поприветствовал сестру Йоник.
- Доброе…
- Уже проснулась? – Амир взъерошил ей волосы.
- Как видишь, Амирчик, я уже на ногах! – сладко зевая, ответила она.
Обхватив затылок сестры ладонью, Йоник смачно чмокнул ее в щеку и с разбегу запрыгнул на кровать. Развалился на ней, словно ленивый котяра.
- Что-то стряслось? – смущенная ранним визитом поинтересовалась Диана.
- Да нет, просто мы хотели с тобой поговорить… - начал Амир.
- По поводу..?
Братья многозначительно переглянулись, будто о чем-то договариваясь.
Амир шагнул к сестре:
- По поводу Эмиля.
Диана закатила глаза, откидывая с лица прядь волос:
- О, боже! Снова Эмиль! Ну, сколько можно?
- Сколько нужно! – отозвался Йоник, швырнув подушки к изголовью, откинулся на них.
Диана наигранно прокашлялась. Как она может говорить об Эмиле, если он лежит у нее под кроватью и все слышит?!
- Мы хотели сперва поговорить с ним, - начал было тактично Амир.
- Но его не оказалось дома,- закончил Йоник.
Амир обнял сестру за плечи и усадил рядом с собой на кровать.
- Нас очень огорчает поведение нашего брата Эмиля, – серьезным тоном заявил Амир.
- И как бы глупо это не звучало, ты всему виной, сестренка, – усмехнулся Йоник. – Да-да! И не смотри на меня такими глазами!
Диана не верила своим ушам.
- Я?! – ее изумление было настолько неподдельным и искренним, что братья заколебались. - Да вы в конец оборзели, как я погляжу!
Она слушала их с ужасом на лице и отчаянно мотала головой.
Потом резко отстранилась от братьев.
- Достали! Не хочу больше слушать этот бред! Я иду в душ, а когда выйду, надеюсь вас здесь не увидеть!
Амир окинул сестру подозрительным взглядом. Она же в ответ дерзко посмотрела на Амира, затем шмыгнула в ванную, сильно хлопнув дверью. За дверью тут же послышался шум воды, но братья не спешили покидать комнату сестры. Они перемалывали косточки своей младшенькой и зло отзывались о брате Эмиле, который, по их мнению, воспринимался ими не больше, чем гадкий утенок, при этом совершенно выживший из ума.
Сцепив зубы, Эмиль нервно сжимал и разжимал кулаки, лежа под кроватью. С трудом сдерживался, чтобы не набить морды братьям за то, что те о нем злословили.
