Сравнивая Ла-Вету с Ласт-Хоупом, Онести не могла не отметить, что улицы этого города были более оживленными, а лица жителей – гораздо более приветливыми и жизнерадостными. Многие из них эмигрировали из азиатских или африканских стран и работали на железной дороге. Онести обратила внимание, что около витрин и открытых дверей многочисленных небольших магазинчиков то и дело останавливались хорошо одетые женщины. Сделав или не сделав покупки, они спускались вниз по улице, ведущей к центру города. Ей сразу же стало неудобно за свою давно не стиранную, смятую одежду. Кроме того, Онести и сама чувствовала, что от нее пахнет потом, лошадью и вообще немытым телом. Лицо же потеряло свой обычный благородно-бледный цвет и стало бронзовым.
– Мы снимем две комнаты вон в том отеле, – сказал Джесс, указывая на двухэтажное кирпичное здание.
Онести утвердительно кивнула. После неприятного инцидента с плывуном он разговаривал с девушкой редко и исключительно на какие-нибудь чисто практические темы. У Онести создалось впечатление, что она его огорчила и разочаровала. Действительно, какой же дурой надо быть, чтобы вслепую переходить незнакомую реку! Если бы Джесс не подоспел вовремя...
Онести завертела головой, пытаясь отогнать неприятные мысли...
Но тут они подъехали к гостинице, и Онести заинтересовалась фасадом дома, в котором предстояло остановиться. Джесс же спешился у главного входа, привязал Джемини и мула к столбу, вбитому у самого крыльца, после чего помог спутнице выбраться из седла и спуститься на землю.
Они вошли в холл гостиницы. За конторкой сидел молодой человек в кепке с широким козырьком и в белой рубашке с высоко закатанными рукавами. Джесс о чем-то пошушукался с ним и предложил Онести подняться на второй этаж. При этом полуобнял ее за талию, чтобы помочь преодолеть крутые ступеньки. Онести почувствовала, как по ее спине пробежал приятный холодок...
Джесс отпер дверь комнаты, отведенной Онести. Она оказалась хотя и небольшой, но очень милой и уютной. На оклеенных розовыми обоями с серебряными лилиями стенах висели литографии, изображавшие наборы букетов из экзотических цветов. У окна стояли круглый стол и два старинных стула в стиле времен королевы Анны. Широкая кровать с одетыми в кружевные наволочки подушками протянулась на половину левой боковой стены.
Джесс оставил саквояж Онести около двери, окинул взглядом комнату и, отступив на шаг к порогу, спросил:
– Вам пока ничего больше не потребуется? Я сейчас должен уйти.
Онести бросила на него удивленный взгляд:
– Вы уходите?
– Мне необходимо выполнить кое-какие поручения. Но к ужину я непременно вернусь.
– А что я до тех пор буду делать?
– Расслабьтесь и хорошенько отдохните. Я распоряжусь, чтобы сюда принесли горячую ванну.
– Было бы очень мило с вашей стороны! Кроме того, у меня не осталось ни одной чистой вещи!
– Постараюсь упросить их все перестирать и выгладить до моего прихода. Но прошу вас никуда не выходить из комнаты. Понятно?
Онести не успела ответить, как Джесс вышел и закрыл за собой дверь. Ее сразу же охватило горькое чувство одиночества. Она с трудом удержалась, чтобы не броситься вслед за Джессом и не вернуть его, упросить не оставлять ее одну в этом незнакомом городе, среди чужих людей. Но ведь после того случая на реке он так отдалился от нее!
А если Джесс больше не вернется?..
Онести отлично понимала, что происходит. Она позволила себе слишком привязаться к этому разбойнику и уже готова была отдать ему свое сердце! Но этого допустить нельзя! Онести вдруг поняла, что не знает, как это сделать.
Джесс бывал порой излишне самоуверенным, резким и даже грубым. Вместе с тем ему нельзя было отказать в нежности, внимательности и открытости. Кроме того, он был рядом с ней!..
Но надолго ли?
То, что он не намерен оставаться с ней навсегда, было очевидно. Он сам с первого дня их знакомства заявил об этом. Да и Онести далеко не была уверена, что хотела бы связать свою жизнь с этим человеком...
Она скрестила на груди руки и подошла к окну. Прошла минута... Другая... И из дверей вышел Джесс. Постояв немного на ступеньках крыльца, он прошелся вперед-назад под окнами гостиницы. Снова остановился. После чего решительно повернулся и направился вниз по улице, ведущей к центру...
Было время, когда Онести мечтала встретить мужчину, похожего на ее отца. Но был ли Джесс похож на Дьюса?
Снова и снова она думала о том, чего же хотел Джесс от ее отца. Спросить его об этом Онести не могла, потому что тут же выдала бы себя. А Джесс не должен был знать, что она родная дочь Дьюса Магуайра. Трудно будет предугадать, как он поведет себя, если узнает правду. Кстати, Онести не знала также и того, что станет делать и сама, если ее подозрения о причастности Джесса к поискам сокровищ Дьюса подтвердятся. Или же выяснится, что никаких сокровищ не существует и она попросту зря тратила время.
Как бы то ни было, Онести должна продолжать эту игру! Продолжать, пока не станет окончательно ясно, что скрывал Дьюс и что значили все эти загадки о «плывущих камнях»!
