— Значит, он жив? — я не верила ни своим глазам, ни ушам.
— Да, теперь он жив. Ювелирная работа, здесь есть чем гордиться! отозвался улыбчивый мужчина. — Ты тоже теперь жива, правда, это всего лишь совершенно обычное мероприятие.
— Где я? Что это за клиника?
— Это не клиника. Вернее, клиническое оборудование, которое у меня есть, я использую на цели, сходные с медицинскими, но это не клиника, и я не врач, — он внимательно посмотрел на меня. — Я никого не лечу. Иногда, когда мне этого хочется, я возвращаю душе ее тело.
Все это можно было бы вполне списать на бред, но я чувствовала себя прекрасно, за исключением слабости и усиленного сердцебиения. Виной последнего был, несомненно, Одер.
— Кто же ты? — я сделала попытку поднять голову, но сил не было. Заметив это, мужчина протянул руку к барьеру и нажал какую-то кнопку. Подъемный механизм сработал, и через несколько секунд я уже полусидела, по-прежнему опираясь на подушку.
— Меня зовут Примар, — последовал ответ. — Некоторые зовут меня богом.
«А не клиника ли это для душевно больных?» — мелькнула мысль.
— А на самом деле? — уточнила я.
— На самом деле они правы, те, кто зовет меня богом. Только я никогда не дам им того, чего они от меня ждут и о чем просят в своих молитвах. Я даю только то, о чем никто не просит. То, о возможности чего никто даже не подозревает…
Примар замолчал, видя, что я начала оглядывать себя.
На мне был светло-голубой балахон точно такого же «фасона», что и у Примара. Под тонкой простыней угадывались и широкие шаровары с манжетами. Руки по локоть были оголены, и ни сиреневых ожогов, ни шрамов от пересадки кожи не было. Ладони показались мне странно маленькими, и поверхность их была нежно-розовой и гладкой. Но ведь мои руки были грубыми и жесткими…
— Чьи это руки? — ужаснулась я.
— Ну не мои же! — засмеялся Примар. Я подняла голову и увидела, что он наблюдает за мной с невероятным интересом.
Я подняла руку и поднесла ее к лицу, пошевелила пальцами. Рука отлично слушалась. Я посмотрела на то место, где только что лежала моя ладонь и увидела каштановую прядь волос. Я потянула ее, и поняла, что дергаю за волосы саму себя. В моей руке оказался кончик длинной толстой косы, заплетенной из моих волос. Я поднесла руку к затылку и убедилась в этом. Опуская руку вниз, я по пути провела ладонью по левой щеке… Гладкая мягкая кожа. Никаких рубцов…
— Я ничего не понимаю… Кто же я? Разве я не Рэста?
Примар опустил голову и отрицательно замотал головой. Он силился произнести что-то, но его душил смех.
— Нет, не Рэста, — выдавил он, наконец. — С воскрешением тебя, Екатерина!
Машинально я задрала к плечу правый рукав. От локтя до плеча тянулась ког да-то уже виденная, он основательно позабытая, штопка «крестом». Вот оно, отверстие от пули Валерия, а это разрывы кожи — подарки псов-оборотней… Все не просто стянуто леской, лески уже давно нет, все срослось и зарубцевалось, нет ни швов, ни свежей тонкой красной кожицы… Я провела рукой по шее. Вот она, еще одна «штопка»…
— Рубаху можешь не задирать, на теле тоже все зажило, — сообщил мне Примар. Он подошел к столику и взял лежащее там зеркало размером с книгу. Не давая мне его в руки, он поднес его к моему лицу.
Непривычно убранные в косу волосы не могли изменить общей картины. Разве же можно было себя не узнать? Это была Екатерина Орешина. Точно такая же, как и пять лет назад… Я оторвалась от зеркала и взглянула на Примара.
— Издевательство, в самом деле, какое-то, — проворчала я, чувствуя постепенно, как приходит твердая уверенность в том, что я не только жива, но я снова стала Катей. Я была жива, это не было пограничное состояние зомби, которое невозможно было забыть. Я чувствовала себя, биение своего сердца, свою кожу…
— Ну зачем же так уж сразу «издевательство»? — обиженным тоном отозвался Примар. — Рэста почти сгорела заживо, я бы не решился на воскрешение Рэсты из эстетических соображений…
— А… Одер?
— Одер? Этот красавец — часть моего плана, но об этом после… Тонизирующий раствор, который ввел тебе Одер, скоро поднимет тебя на ноги, и тогда я покажу тебе кое-что, что тебе, может быть и не понравится, но будет очень интересным…
— А где мы, все-таки, находимся?
— На том свете, — был ответ.
— А без шуток?
Примар широко улыбнулся:
— Я веселый человек, меня многое удивляет и смешит, но даже если я смеюсь над чем-нибудь, говорю я всегда серьезно, что бы я ни говорил и с кем бы я ни разговаривал. Ты у меня в главной резиденции, а она находится на том свете.
— На каком «том»?
— На «том» по отношению ко всей спирали миров. Мы в рассекающем кольце. А кольцо это во всех мирах сразу, и в то же время ни из одного мира нельзя ни увидеть, ни почувствовать рассекающее кольцо. И хотя все миры это мои владения, здесь то место, откуда я могу проникнуть куда хочу, и, самое главное, могу наблюдать за любым миром, любой территорией в этом мире и любым человеком на этой территории…
