Да и Леркин поток вёл себя совсем не так, как полагается. Он стал для меня почти материальным. Казалось, что его счастье носится по дому, мечется в замкнутом пространстве, отражаясь от стен, но легко проникает в меня, пролетая насквозь и унося тревогу, которая только что меня терзала.
Я вернулась в спальню.
Олег, не раздевшись, спал поперёк кровати. Дочка посапывала, распластавшись у него на груди. Марьяна Олеговна давно сообразила, где у нас в доме уютнее и безопаснее всего. Я посмотрела на них с завистью.
Присев у ног Олега, я стянула с него ботинки. Он вздохнул, пошевелил рукой и пробормотал спросонья:
— Извини… Сегодня спим так…
— Да пожалуйста, — прошептала я в ответ. — Хоть каждый день.
Они успели занять свои места под солнцем, мне же деваться было совершенно некуда. Впрочем…
Я осторожно заползла на свободный край кровати и прилегла, прижавшись спиной к тёплому боку Олега и положив голову ему на локоть.
Вот если так, то и правда, хоть каждый день.
