Я осторожно поискала сына. Лерка стоял, глядя на тела и, судя по выражению лица, с кем-то разговаривал. И чем дольше длился этот разговор, тем быстрее уходила его злость и тем глубже становилась печаль. Мне не хотелось обнаружить своё вмешательство, я лишь чуть-чуть окунулась в поток контакта и на фоне прохладного ветра услышала явственное шуршание фольги. Лерка разговаривал с Олегом. Это хорошо. Сколько бы они ни цапались между собой, всё равно были очень близки. И мне Лерка никогда не расскажет того, что рассказал бы Олегу.
Я зашла в ангар. Лерка оглянулся на меня и нахмурился:
— Что-то случилось?
— Нет. Пока хватит и этого, — я кивнула на мертвецов. — Ты прости меня, сын, резковато я с тобой. Но если бы ты походя узнал об этом от кого-то постороннего, было бы ещё хуже, поверь мне.
— Даже не сомневаюсь, — мрачно отозвался он. — Да всё в порядке, мам. Всё правильно ты сказала. И я обязательно займусь этими протоколами. Нельзя так делать. Это неправильно. Надо всё поменять.
Лерка взрослел хоть и не дома, но в нормальном мире среди хороших людей. Я понимала, что принять происходящее до конца он всё равно не сможет. Будет сопротивляться до последнего, даже если кто-то станет на него давить и выкручивать руки формальностями.
— Я сделал дяде Юре предупреждение, чтобы впредь ничего подобного не вздумал предпринимать, не уведомив меня о своих намерениях.
— Я думала, ты с папой говорил.
— Да, и с ним тоже, — кивнул Лерка. — Он сказал, прилетит сюда, как только сможет… Ладно, мы с Маем пока делом займёмся.
Май вошёл в ангар и вопросительно взглянул на Лерку.
— Они не должны тут валяться, как на свалке, — сказал Лерка. — Давай-ка, Май, поработаем.
Они вдвоём стали растаскивать тела, раскладывая их на полу рядами и снова возвращаясь туда, где трупы были свалены в кучу. Работа была не из лёгких, я видела, как они оба сильно устали уже через полчаса. Но зато всех аккуратно разложили.
— Не может быть! — вдруг выдохнул Лерка.
Он подхватил на руки и вытащил в проход тоненькую женщину с длинными спутанными волосами. Она казалась такой же безжизненной, как и остальные. Но Лерка, осторожно положив её на пол, деловито проверил пульс и кивнул, счастливый:
— Жива!
Он начал расстёгивать на женщине одежду.
— Мама, помоги мне! А ты, Май, найди медицинский контейнер, тут обязательно должен быть где-то! Быстрее!
Май побежал к вертолётам, а я стала помогать Лерке раздевать его находку.
Это оказалась совсем юная девчонка. Худущая, миниатюрная, светловолосая. Очень бледная, с почти белыми губами, вся перепачканная засохшей кровью.
Лерка разрезал на девушке куртку и футболку. Какие-то куски ткани, присохшие к ране, отодрал сильным рывком. Бедняжка даже не шевельнулась. Потекла кровь. Рана шла по левому плечу, переходила на туловище и заканчивалась зияющим глубоким разрезом под рёбрами. Подобные следы оставляет среднего диапазона оружие с широким лучом. Такими вооружены гвардейцы иерархии.
— Ей повезло. Сердце и лёгкое не задеты, — сказал Лерка. — Видимо, она быстро упала, и луч прошёл немного в стороне.
Май привёз грохочущий колёсами огромный медицинский контейнер. Лерка вскочил, открыл дверцы. Некоторое время внимательно изучал содержимое и пытался прочесть надписи. Наконец, решительно взял несколько инъекторов, большую ёмкость дезинфицирующего раствора и перевязочные пакеты.
Я уложила девушку поудобнее и отошла, чтобы не мешать сыну. Он ловко и уверенно обработал рану, потом один за другим сделал три укола и стал закрывать разрез стерильными повязками.
— Май, вызови медицинский вертолёт из главного корпуса. И скажи, пусть поторопятся.
— Хорошо.
Лерка закончил перевязку, напоследок обтёр девушке лицо и набросил на неё сверху покалеченную куртку.
— Ты её знаешь? — спросил он Мая.
— Видел несколько раз. Здесь, в главном корпусе. Как зовут, не знаю. Она недавно работает, не больше года.
Лерка тяжело вздохнул, взял девушку за руку, проверил пульс:
— Ну, вроде не так плохо всё. Антибиотик, обезболивающее и сердечный стимулятор я ввёл. Она поправится. Но её зашивать надо, или жуткие рубцы останутся.
Он подумал некоторое время, потом встрепенулся:
— Май, давай-ка ещё раз проверим всех. А вдруг…
Они принялись медленно и методично обходить помещение, задерживаясь у каждого тела. Они осмотрели всех до одного, но больше живых не было.
— Ладно, уходим отсюда, — скомандовал Лерка и, взяв девушку на руки, двинулся из ангара.
На улице он положил её на траву около тропинки и сам сел рядом прямо на землю.
Некоторое время все молчали.
— Но почему?! — вскрикнул вдруг Лерка так яростно, что я вздрогнула.
Он вскочил и смотрел на Мая, тяжело дыша и сжимая кулаки.
— Так будет лучше, — отозвался Май.
— Кому? Тебе?
— В итоге — всем, — вздохнул Май.
— Хорошо. Как хочешь. Свободен, — подытожил Лерка, снова сел и стал смотреть на лежащую девушку.
Май повернулся ко мне.
— Я решил, что с этого момента я больше иерархии не служу.
— Очень вовремя, — хмыкнула я, сразу поняв, что так взбесило сына. — Всё-таки жмёт мундир-то?
