— Всё, мне пора, — Олег подмигнул мне и вполголоса серьёзно попросил. — Попробуй без глупостей, очень тебя прошу.
— Глупостей не будет, — охотно пообещала я.
Олег ушёл. Я посидела с минуту молча. Май послушно стоял и с отсутствующим видом смотрел в окно.
— Вот зачем ты мне тут сдался, а? — вздохнула я.
— О тебе очень заботятся. Ничего плохого в этом не вижу, — отозвался Май.
— А ты можешь… сопровождать меня как-нибудь так, чтобы я тебя не видела, и ты меня тоже?
— Приказ иерарха Валарда имеет приоритет, — равнодушно произнёс Май. — Поэтому сделать так, чтобы ты меня не видела, я могу. Но оставлять пост и не наблюдать за тобой я не имею права.
— Ладно, сдаюсь. Потерплю немного. Только в туалете за мной не подглядывай.
— Я знаю правила, — холодно отозвался он.
— Правила? — я встала, подошла к нему вплотную и взглянула в спокойные зелёные глаза. — Для тебя что-то значат какие-то там правила?
— Когда я на службе — да, значат.
— А когда не на службе?
— Тогда я делаю то, что считаю нужным.
— Ну, тогда мне повезло, что даже в отпуске ты считаешь нужным за мной следить. Ты мне жизнь спас, а я даже спасибо не сказала.
Май качнул головой:
— Не за что.
— Ладно, я в душ, а ты найди во всём этом стылом склепе что-нибудь съедобное. Я уже не помню, когда ела в последний раз.
— Хорошо, — он послушно вышел из блока.
Мне приспичило на воздух, и Май повёл меня выгуливать вокруг поместья. Я с большим удовольствием прошлась бы в одиночестве, но бороться со служебным рвением своего телохранителя мне было не под силу.
— Почему людей вообще нет? — спросила я, когда мы обошли длинное двухэтажное здание со всех сторон, но никого не встретили. — Разбежались все, что ли?
— Обслуживающий персонал прибывает по расписанию. Если появятся постоянные жильцы, персонала тоже прибавится. Пока здесь только взвод гвардейцев.
— Да? И где они? В засаде что ли?
— Периметр неплохо охраняется, — подтвердил Май. — От серьёзной массированной атаки они, возможно и не защитят, но предупредят вовремя. Если путь к дверям будет отрезан, всегда остаётся возможность подняться в воздух.
— Да, интересно на чём? — я кивнула на пустую вертолётную площадку. — Иерарх с родственниками не оставили нам ни одной машины.
— Здесь в лесу недалеко большой ангар. Там должно быть много того, на чём можно улететь. Я думал, ты в курсе.
— Не было тут раньше никакого ангара. И много ещё чего не было.
— Например?
— Воздуха неравномерной плотности.
Май покосился на меня очень подозрительно.
— Ты правда этого не чувствуешь? — уточнила я.
— Нет.
— Ну, даже не знаю, если такой умелец, как ты, ничего не чувствует, значит у меня галлюцинации.
— Не исключено. Особенно после похода на тот остров.
— А кто разрушил дверь на остров?
Май развёл руками:
— Не знаю, не я. Это было сделано давно.
Ангар оказался внушительным строением. Летательных аппаратов — а они в Первом мире в основном были маломестные и компактные — в ангаре могло поместиться огромное количество.
— Охраны нет?
— Как я понял, работая с Тароном, лишних постов тут ставить не принято, — пожал плечами Май. — Будет причина — поставят.
Лесная тропинка вела прямиком к небольшой двухстворчатой двери, рядом с которой было завалено дерево с толстой корой. Судя по лоснящимся потёртостям на коре, народу тут сиживало немало.
Я открыла дверь и вошла внутрь. Дорожка света от двери была короткой. С той стороны небольшого тёмного помещения тоже виднелся свет в дверном проёме: в огромном помещении, где стояла техника, был прозрачный потолок. Май обогнал меня и пошагал смотреть на вертолёты.
— Да, тут хватает, на чём можно улететь, — крикнул он.
Я стояла посреди световой полосы, привыкая к темноте. В помещении постепенно проявились торцы шкафов, стеллажи, ряды огромных коробок. Я вернулась к двери, пошла вдоль стены, пытаясь нащупать выключатель, и споткнулась обо что-то. Я присела, протянула руку и нащупала ботинок. Ботинок был надет на ногу.
— Май!
Он, видимо, расслышал в моём голосе нечто такое, что заставило его в три секунды оказаться рядом.
— Где тут свет включается? Или фонарь есть? Живо!
Май чем-то зашуршал, щёлкнул, направил луч света на меня и протяжно присвистнул.
Я споткнулась о ногу лежащего человека. И таких тел тут было много, несколько десятков. Они лежали, сваленные как попало в кучу, друг на друге. Мужчины и женщины. Неподвижные. Мёртвые.
— Что за чертовщина… — я встала и выхватила фонарь у Мая из рук. — Кто они?
Май промолчал. Некоторое время он следил за тем, как свет фонаря выхватывает вывернутые руки, открытые рты, спутанные волосы. Потом он отобрал у меня фонарь обратно и начал обходить нашу находку, трогая тела и рассматривая каждое лицо.
— Я знаю их, — произнёс он, наконец. — Это задверцы.
— Все?
— Да. Правда, я хорошо знаком только с некоторыми. Большинства даже имён не знаю, но они точно все задверцы… Их тут двадцать семь, я посчитал.
Он погасил фонарь и вышел на улицу. Когда я вышла вслед за ним, он сидел на поваленном стволе и, свесив голову, смотрел в землю.
— Что это значит, Май?
