Я не люблю врать. Сначала ломаешь голову, как придумать что-то правдоподобное. А потом практически всегда наступает момент ещё раз поломать голову, чтобы внятно объяснить человеку, почему ты врала. И чем более удачной получается ложь, тем более мучительными бывают объяснения. Я бы лучше сказала правду. Но не в этом случае.
— Я не знаю, Олежка. Наверное, стресс догоняет.
— Не надо тебе со мной завтра так рано лететь.
— Я и не собиралась. У меня нет никакого желания видеть Юрку.
— Тогда просто выспись.
— Я лучше завтра домой схожу, хорошо?
— Зачем?
— Нужно.
— Ну, сходи, — великодушно разрешил Олег. — Хоть отвлечёшься.
Через пару минут он уже спал, мерно и горячо выдыхая мне в затылок. А я лежала без сна, думала над тем, к чему могут быть эти три пункта Примара, и меня душили слёзы, которые копились внутри и никак не могли прорваться наружу.
Наш пустой дом встретил меня совсем неласково. В комнатах было очень холодно: октябрьскими ночами в Питере нередки заморозки, а котёл топить было некому. От камина в холле тоже несло холодом.
Я не хитрила, когда говорила Олегу, что мне нужно домой. Причина была довольно проста: в Первом мире в свободном доступе не было такой удобной штуки, как тест на беременность. Я осторожно выяснила: женщины просто приходили в ближайший медицинский блок и с помощью простейшего анализа безошибочно узнавали срок с точностью до суток. Мне никак нельзя было проводить над собой прилюдно такие эксперименты. Так что самым удобным способом разобраться в своём организме был обычный домашний тест, который остался у меня дома в прикроватной тумбочке.
Я поднялась наверх, вынула из кладовки обогреватель и включила его в спальне. Через полчаса там стало достаточно тепло, чтобы переодеться.
Ещё через четверть часа я лежала на кровати, кутаясь в плед, и думала, что мне теперь делать с моим положительным результатом. Гадать, что да когда, было лишним. Конкуренток у ночи перед полётом к мини-Раю не было. Хорошо ещё, что времени достаточно, чтобы спокойно подумать, три недели — не срок. Помощников для таких раздумий я никогда не привлекала. Моя проблема, мне с ней и разбираться. Тем более, что разбираться уже приходилось. Оба раза Олег не узнал. И никогда не узнает.
Согревшись под пледом, я уснула так спокойно, будто не было этого сумасшедшего месяца в ином мире. Будто бы дом вовсе не пустой и холодный, а ребята где-то поблизости. Олег, наверное, над чем-то колдует на кухне, Юрка зависает по делам в скайпе, а Лерка гоняет по окрестным грунтовкам на своём байке.
«Мама, ты где?!»
Я услышала зов сквозь сон, и едва выдернула себя наружу.
«Я сегодня дома, в Комарово. Тебе папа не сказал?»
«А, да. Точно. Забыл, извини».
Ветер контакта был необычно тёплым.
«Что ты хочешь, Лера?»
«Да нет, ничего срочного. После поговорим».
Леркин ветер становился всё горячее.
«Что с тобой, сын? Что-то не так?»
«Всё нормально».
«Нет, ненормально. Что происходит?»
Я попыталась увидеть его, но визуальный канал был оборван Леркой и сразу же заблокирован.
«Ничего не происходит. Я занят, мама. Пока, увидимся».
Он решительно закрылся полностью.
Вот тоже… Вроде как он меня вызвал, а не наоборот. А закончил так, будто это я пристаю к занятому человеку.
Я снова провалилась в сон. Это было очень кстати. В Первом мире нормально выспаться было невозможно.
Когда я в очередной раз открыла глаза и взглянула на часы, уже следовало поторапливаться и быстро собираться.
«Олег! Я возвращаюсь. Тебе ничего не надо взять из дома?»
Он долго не отвечал. Я слышала его шуршание, но он словно уснул.
«Олег?»
«Катя, ничего не надо. Я у Юры. Прилетай сюда».
«Нет, Олег. Не хочу».
«Тебе необходимо быть здесь. Срочно».
Я поспешно закрыла дом, переоделась в беседке и вышла из тамбура уже в мундире клана. Взяв первый попавшийся вертолёт, отправилась в Юркино поместье.
Там на площадке у дома было полным-полно техники, я едва нашла место, куда можно было поместиться. Оставив в вертолёте свою сумку, я вылезла из машины.
Кругом сновали гвардейцы. Их было на удивление много. Их было много не только снаружи, внутри их тоже оказалось немало.
Я поднималась на второй этаж, продираясь сквозь строй. Солдаты были повсюду. Оказалось, что двери в апартаменты Юры, которые, по идее, должны были тщательно охраняться, распахнуты настежь. Внутри в холле тоже находились какие-то лишние вооружённые люди.
От мысли, что с Юрой случилась какая-то беда, у меня заколотилось сердце. Я вбежала в холл и остановилась.
Юра был в порядке. Он сидел на том самом журнальном столике у стеклянной стены, и над ним сизыми клубами вился табачный дым. Рядом в кресле сидел Олег, скорчившись и закрыв голову руками. На огромном диване, что стоял по другую сторону столика, сжался в углу Ларс. Ещё в комнате находилось не меньше дюжины офицеров и гвардейцев. Никто ни о чём не говорил. Только тягучая тишина и резкий запах курева.
— Привет!
Все головы повернулись ко мне.
— Что у вас здесь такое?
