Дерзкая темная ночь полностью

– Нет! – мгновенно отвечаю я. – Как только мы сели, я дал ей понять, что не свободен. Но все равно чувствовал, будто изменил, потому что знал: Лола будет ревновать, если узнает. И, приехав домой, мне хотелось с самого себя шкуру спустить.

– А если бы Лола сделала то же самое? – интересуется Финн.

По коже пробегает жар при мысли, что Лола может быть с кем-нибудь еще:

– Тогда с него спущу.

– Ну а Лола-то знает? – поморщившись, спрашивает Ансель.

– Да, когда приходила в магазин в поисках меня. А засранец Джо не удержался и выболтал чересчур много.

– Но ты ведь все равно бы ей сказал, – нахмурившись, говорит Ансель, – правда?

– Естественно, – раздраженно смотрю на него я. – Я чуть не позвонил ей прямо посреди ужина, потому что чувствовал себя жутко виноватым. Но все же не стал, подумав: а что, если она работает и всерьез разозлится на меня за мой звонок и признание, что у меня был ужин, пусть и платонический, с другой женщиной? – Я провожу рукой по губам. – У меня в голове такой бардак. И я явно этим куда больше обеспокоен, чем она. Без понятия, как теперь вообще общаться с Лолой, и это ощущается так неправильно.

– Вы оба идиоты, – заявляет Финн. – И у Лолы бардак в голове не меньший, это я на всякий.

– Но ведь в него и превращаешься, когда влюблен, разве нет? – усмехается Ансель. – Я вот счастливый идиот, и это благодаря Миа.

– Я… – начинаю я, но чувствую, как меня разбирает на смех. Несмотря на все происходящее, быть в обществе Анселя означает заразиться хорошим настроением. – Лола, несомненно, в ряду самых умных людей из всех, кого я знаю. Но боюсь, что в отношениях она, говоря словами Харлоу, невероятная тупица.

– Миа говорила, что Лола всегда ставила свои комиксные дела на первое место, – сложив руки перед собой, говорит Ансель. – И что так было с подростковых лет.

Мою грудь стискивает от желания ее защитить, и я вступаюсь за нее:

– Она пережила тяжелые времена. И ей было нелегко, вот и все.

– Ну, черт, Оливер, быть может, в этом-то все и дело, – замечает Финн. – Может, ей просто нужно знать, что это… ну что там между вами – не означает выбор «все или ничего». И что ты не порвал с ней только потому, что она до сих пор в этом разбирается.

Взяв луковое колечко, я весело ему улыбаюсь:

– Приятно слышать твою мудрость на эту тему, Финн.

Он приподнимает подбородок и усмехается в ответ:

– Приятно видеть, что вы, ребятки, тоже облажались, Оливер.

К тому моменту как я закрываю магазин и еду к дому Лолы, на улице начинает темнеть. С облегчением замечаю ее машину. Видимо, она еще не успела уехать к отцу. Паркуюсь на первом попавшемся свободном гостевом месте, вылезаю и иду к главной двери.

В их лобби обычно многолюдно: кто-то приезжает с работы, кто-то идет прогуляться или поужинать. Но сегодня тут непривычно тихо. Я еду один в лифте, наблюдая за сменяющими друг друга цифрами этажей на экране, погруженный в собственные мысли, и пытаюсь понять, о чем будет этот разговор.

Я все еще не знаю, что собираюсь сказать. Просто хочу ее увидеть. Может, стоит просто извиниться за произошедшее с Эллисон; это было хреново, тем более я был уверен: Лола каким-нибудь образом об этом узнает. Или, может, сказать ей, раз уж я сейчас снова уравновешен, – и плевать, что на самом деле она не это имела в виду – что это было жестоко: так отбросить меня в сторону, будто напрягающую помеху.

Не думаю, что мы готовы сделать шаг назад – туда, где мы были, до того как все пошло наперекосяк. Я просто хочу, чтобы она поговорила со мной. Как бы жутко это ни звучало, было хорошо увидеть ее расстроенной у Фреда, потому что так я смог понять, что ей тоже плохо. Я привык чувствовать себя расслабленно рядом с Лолой и даже без обсуждения наших чувств знал, какое место занимаю в ее жизни, как она стремилась быть поблизости, услышать мое мнение или даже довольствоваться одним зрительным контактом. Она первая американка, с которой мне было легко. Лола всегда была осмотрительной, прежде чем принять какое-то решение, и ничего не изменилось, когда речь зашла о нас. Поэтому я был ошарашен, когда она под влиянием истерики покончила с нами, едва мы стали парой.

Я знаю, что был не единственным всерьез влюбленным той последней ночью у меня. И знаю, что мне не показалось, насколько подлинно и значительно это было всю ночь, в кровати и в душе после.

Неслышными шагами я иду по лестничной площадке и останавливаюсь, услышав голос Лолы сквозь стальную раздвижную дверь. Достаю телефон посмотреть время. Не увидев снаружи машину Лондон, я решил, что она на работе, тем более по времени в самый раз. Харлоу предположительно должна быть весь день в «Дель Мар», и я могу ошибаться, но в это время у Миа уроки. С кем тогда она разговаривает? С отцом? С Бенни?

Я стою прямо у двери, пытаясь решить, стоит ли постучать и войти, рискуя прервать ее разговор с кем-то, или же уйти, но в этот момент ее голос звучит громче.