МалахайЯ дьявольски хотел ее, но сестра спарринг-партнера была под запретом. Но ввиду того, что я был ублюдком, меня это ничуть не волновало, даже если и должно было. Она была милой и невинной, но я был грязным мудаком, которому хватало женщин. Она заслуживала лучшего, но, даже зная это, я не мог не пойти за ней.Я даже не буду пытаться отговорить себя.ВайолетЯ знала, что мне не следовало его хотеть. Он был дерзким, имел репутацию, которая должна была заставить меня бежать в другом направлении, в общем не подарок. Но внутри меня было что-то, что тянуло к нему. Его образ плохиша был, как подлитый в огонь бензин, который бушует у меня внутри. Если бы я была умной, то ушла бы.Но я не была умной, когда дело касалось Малахая.Пребывание рядом с ним создаст проблемы, особенно, если узнает мой брат, Роуди, и я знаю, что рано или поздно так и будет. Я должна спросить себя, стоила ли одна ночь с Малахаем всех последствий, которые за этим последуют.
Малахай
Она пришла с Роуди, и мой гребаный член тотчас встал в боевой готовности. Мои яйца подтянулись, и всплеск адреналина растекся по моим венам. На ней были эти гребаные маленькие шорты, которые позволяли мне взглянуть на складку, где встречались ее бедра и задница. Помню, как подумал трахнуть ее, сделав ее еще одной зарубкой на спинке кровати.
Мне, если честно, не стыдно признаться в том, что мне нравилось быть с женщинами. Неважно, какая у них фигура, размер, черт, мне даже было все равно, сколько им лет, как только они достигали законного возраста.
Я мог быть дерзким, порой мудаком, но больным ублюдком я не был.
Но более года назад, когда я впервые ее увидел, и хотя, я вполне мог попытаться за ней приударить, я сдержался.
Терпение определенно не входило в перечень моих достоинств.
Тренажерный зал, в котором я занимался и где проходили мои тренировки был заполнен другими бойцами ММА... такими же, как и я. Адреналин, запах пота, звуки ударов плоти о плоть, ощущение жара вокруг всего и всех, полностью поглотили меня. Это была моя жизнь. Трахаясь, я расслаблялся. И с тех пор как только я увидел ее сладкую задницу, я только о ней и думал.
Сказать, что я хотел ее, было самым большим преуменьшение века, но я сдерживался, а это было вовсе не тем, что я когда-либо делал раньше. Честно говоря, я чертовски запутался в себе.
Я подошел к канатам, положил на них руки и уставился на нее. Блять, я даже не знаю ее имени.
Она разговаривала с Роуди, бойцом, который тренировался со мной. Когда она встала на цыпочки, чтобы его обнять, во мне взыграла ревность. Никогда прежде я не был зациклен на женщинах.
Мне всегда было насрать, что с ними было после того, как я вынимал свой член из их уютного тепла. Я трахал их и на следующее утро, не задумываясь ни на секунду, уходил.
Даже после того, как видел ее несколько раз, я дрочил, представляя ее голой и распростертой для меня.
Но она приходила сюда лишь несколько раз, и факт того, что я так сильно ее хотел, даже ни разу не заговорив с ней, говорит мне, что я стал ебанутым придурком.
Я убедился, что чертовски был на ней зациклен. Я стал одержимым, потому что чертовски сильно хотел ее трахнуть.
Но как бы я не хотел отвернуться от созерцания того, как она касается другого придурка, даже если это и было невинное прикосновение, это заставило меня продолжать смотреть на нее.
Она отстранилась от Роуди и улыбнулась ему, и я клянусь, что вся комната зажглась, как гребаный фейерверк.
- Мы продолжаем или нет? - сказал другой боец, Стоун, позади меня. Он был грязным и был готов сдаться, пока мы боксировали.
- Отвали и подожди минутку, - ответил я, фокусируясь на ней. Стоун проворчал что-то себе под нос.
Она подошла к скамейке и села лицом к боксерским мешкам. Мне похер, что я уставился на нее, и я не мог даже притвориться, что не хотел ее.
Я опустил взгляд на ее шорты, которые слегка оттопырились, и тихо застонал, когда увидел ее ярко-розовые трусики. От того, как она оседлала скамейку, ее шорты задрались еще больше, и вид ее нижнего белья заставил мой член дернуться. Но я заставил ублюдка не двигаться, потому что здесь и сейчас было неподходящее время для этого дерьма. Когда я был дома, я раз или два дрочил, думая о ней.
Роуди подошел к рингу и я глянув на него, знал, что должен держать свой гребаный рот на замке, но мне также было все равно, потому что только осознание того, что он ее касался, бесило меня. Чем больше я смотрел на него, тем больше он ухмылялся, видимо зная, что я чертовски хотел ее, и я сломался.
- Ты ее трахаешь? - спросил я. Роуди поднял бровь и за секунду, его глаза расширились.
- Что? Трахаю кого? - спросил Роуди, его замешательство было очевидным.
Я подбородком указал в ее сторону. Она складывала свои вещи.
Быть может, я должен был быть более сдержанным, когда говорил о ней, но я никогда не утверждал, что я джентльмен.
- Птичку. Ты трахаешь ее или она в свободном полете?
Я приподнял бровь, ожидая его ответа. Да, в лучшие дни, я мог быть ублюдком. Я мог смотреть на нее, также быть помешанным на ней, но я мог спихнуть это на то, что она была просто классной задницей.
- Ведь так?
Прежде чем я понял что делает Роуди, он был на ринге, стоя со мной нос-к-носу.
- Какого хрена ты только что сказал, парень?
Моей первой реакцией было оттолкнуть его, но я сдержался.
- Это простой вопрос. Она приходит сюда несколько раз, и разговаривает и тренируется только с тобой.
Роуди дышал раздувая ноздри.
- Следи за языком, Мал. Та, о ком ты, блять, говоришь, моя младшая сестренка.
Я был готов подраться с Роуди только лишь из-за того, что он встал перед моим лицом, но его слова меня остановили, даже вогнали в ступор.
Я снова посмотрел на девушку и увидел, что она смотрит на нас. Ее глаза слегка расширились и, без сомнения, она видела нашу стычку. Мы были не совсем сдержанны.
- Она твоя гребаная сестра?
Ноздри Роуди снова раздулись и он кивнул.
- Да, поэтому следи за своим гребаным ртом.
- Ты никогда не говорил это дерьмо.
