Он все еще стоял у плиты, когда услышал звук открывающейся входной двери. Анника сняла пальто в прихожей, прошла в спальню и переоделась: повесила на вешалку серый костюм, который носит в аудиторской фирме, надела джинсы и футболку. Потом вышла в кухню, быстро обняла мужа и принялась тереть пармезан, пока Нурдгрен сливал воду с макарон.
– Как твой день? – спросила она.
– Нормально, а твой? – ответил он.
Она пожала плечами:
– Сегодня будет «Запах женщины».
– По какому каналу?
– По четвертому.
Никлас промямлил что-то без особого восторга: в середине фильма опять будет перерыв на новости, а он терпеть не может Бенгта Магнуссона.
– Я хочу посмотреть, – сказала Анника.
Он кивнул. Конечно, ради мира в семье он устроится рядом с ней на диване и начнет смотреть фильм, но они оба знали, что во время перерыва на новости он ускользнет в свой кабинет и, скорее всего, этим вечером уже оттуда не выйдет.
В последнее время он вообще запирался у себя в кабинете чаще обычного.
– Чем ты там таким занимаешься? – спросила Анника с подозрением в голосе, когда они приступили к еде.
– Ничем, – Никлас Нурдгрен не славился многословностью.
Вечер протекал как обычно: пока Анника во время перерыва на новости готовилась ко сну, Нурдгрен ушел к себе в комнату. Когда она через час вернулась досмотреть фильм, он так и не вышел. Тяжело вздохнув, Анника растянулась на диване. Глаза слипались: похоже, сегодня досмотреть фильм не получится.
При первой их встрече Нурдгрен привлек Аннику своей загадочностью. Как и многих других, Аннику впечатлил контраст между его криминальным прошлым и невероятной искренностью.
Но то, что когда-то притягивало ее в нем, сейчас не вызывало в ней ничего, кроме раздражения. Он оказался не больше того, за кого себя выдавал, и это, как ни странно, стало для нее большим сюрпризом.
Анника великодушно разрешила мужу превратить комнату у гостиной в свою мастерскую. Она искренне не понимала, как ему удавалось находить столько хлама. Хотя Никлас любил порядок, в мастерской царил полный хаос – повсюду валялись инструменты, какие-то доски и трубы, старые мобильные телефоны, списанные бытовые приборы, горы шурупов и гаек, медная проволока, коннекторы. Все его знакомые знали: хочешь избавиться от приказавшего долго жить музыкального центра или старого смесителя – отнеси их Нурдгрену, он это оценит. Так что горы всякой всячины в его мастерской с каждым годом становились все выше.
Была уже почти половина первого ночи, когда Нурдгрен осознал, что для того, чтобы закончить добровольно взятое ночное задание – вставить часовой механизм в радиоуправляемую машину, понадобится отвертка с короткой ручкой, которую он на прошлой неделе вместе с другими инструментами убрал в подвал.
Может, это знак, что пора заканчивать на сегодня? Он вгляделся в стоящую на столе машину. «Опель»? Изломанный синий корпус – откуда он взялся? Нурдгрен кивнул сам себе: если он закончит эту работу сегодня, то будет лучше спать. Так что он беззвучно прокрался в прихожую мимо Анники, заснувшей перед включенным телевизором.
Отвертка оказалась на своем месте в ящике с инструментами. Нурдгрен уже хотел выключить свет и уйти, как вдруг ему на глаза попался какой-то черный предмет, лежащий на полу под стеллажом. На мгновение Нурдгрен принял его за крысу, но потом разглядел повнимательнее: лавовый камень. Он поднял его – этот сухой, пористый камень он однажды привез в рюкзаке, потому что камень почти ничего не весит.
Нурдгрен поискал взглядом темно-коричневую картонную коробку, где должен лежать камень. Она, конечно, оказалась в глубине стеллажа, у самой стены, заваленная такими же коробками. Так вот почему он сразу не убрал камень на место.
Нурдгрен бросил взгляд на часы: подвинуть коробки и положить камень займет не больше пары минут – даже говорить не о чем. Но он медлил отнюдь не потому, что ему было лень тянуться за коробкой. Он знал, что происходит с ним каждый раз, когда он приоткрывает дверь в прошлое. Сейчас он сознательно пошел на это.
В коричневой коробке, где лежал лавовый камень, хранились четыре фотоальбома, а также скейтборд, пакет с запасными колесами для него и пара подвесок, которые уже никогда не будут привинчены, комплект педалей для велосипеда BMX, который он однажды специально заказал из Германии, и бутылка профессионального лака для обработки досок для серфинга. В маленькой коробке рядом лежали перчатки, очки и страховочная система, с которой он лазил по горам в Таиланде.
Нурдгрен замер перед открытой коробкой, в которой были укромно спрятаны следы другой жизни.
Что произошло?
Почему он забросил скейтборд, серфинг, велосипед?
Почему он предпочел получать адреналин другим, более деструктивным способом?
Никлас опустился на холодный каменный пол и уткнулся лицом в колени. Пока он чинит радиоуправляемые машинки и никому не нужные кухонные приборы, незаметно проходит жизнь. Дни превращаются в недели и месяцы, их уже не вернуть.
