— Это было бы разумно. Но сложившаяся политическая ситуация в Европе и мире складывается таким образом, что у России появляются очень хорошие шансы не только полностью денонсировать Парижский трактат 1856 года, но и решить раз и навсегда «османский вопрос». Да. Наше участие авантюра, но очень заманчивая. Тем более что в случае неудачи, мы сохраним положение «статус-кво». Поэтому, я думаю, мы должны участвовать, выполняя союзнический долг. — Александр улыбнулся. — Но немного не так, как этого желает Бисмарк. Основным направлением нашего удара станет Стамбул, тем самым мы поможем союзнику, не допуская помощи Франции со стороны Османской Империи. Париж возьмут немцы, а мы решим проблемы, оставшиеся от Крымской войны. — Александр не стал рассказывать всему совету о том, что у турецкого похода планировалось продолжение в Париже. Зачем забегать вперед?
— Поэтому к делу. Николай Иванович, — Император кивнул директору РЖД Басову, — поведайте нам о том, в каком состоянии у нас железнодорожные магистрали, ведущие к Бессарабии и Черноморскому побережью?
И Басов в двадцатиминутном докладе рассказал о том, на какой стадии реализации находится программа строительства стратегических железнодорожных магистралей. Ключом к транспортному обеспечению действий русских войск на Балканах стала недавно построенная линия: Москва — Калуга — Брянск — Киев — Кишинев — Одесса. Ее ввели в эксплуатацию только в конце прошлого 1868 года вместо значительно более длинной старой ветки, идущей до Киева с заходом в Тулу, Орел, Курск и Сумы. Впрочем, обе ветки оставались в эксплуатации из-за потребности в мощной магистральной линии, как для военных действий, так и решения разнообразных экономических задач. Ценность этой железной дороги заключалась в том, что от Кишинева можно было легко проложить военно-полевую железную дорогу хоть до самого Стамбула. По крайней мере, восемьсот верст путей этой секционной узкоколейной дороги в наличие у Басова уже имелось.
Второй рабочей веткой для предстоящей операции, являлась магистраль Курск — Белгород — Харьков — Изюм — Луганск — Новочеркасск — Ростов-на-Дону. Правда, до турецкой границы эта ветка не доходила, поэтому, на совете было решено приостановить работу над восточной магистралью, идущей через Екатеринбург в Сибирь и бросить все потребные силы и ресурсы на продление железнодорожной магистрали от Ростова-на-Дону до городка Самтредиа, через Екатеринодар, Туапсе, Сочи и Сухум. Причем эту магистраль, протяженностью четыреста имперских верст было решено строить силами сразу четырех строительных батальонов, которые забрасывались на разные участки и действовали параллельно, не мешая друг другу. Конечно, можно было ограничиться морскими перевозками, но наличие нормальной железной дороги очень серьезно облегчало переброску и снабжение войск на Кавказском театре военных действий.
— Поэтому, товарищи, мы должны всемерно поддержать всем потребным создание это важной стратегической магистрали. Никаких перебоев в поставках быть не должно. Вы поняли меня? Алексей Петрович, — обратился Император к начальнику имперской контрразведки, — я вас прошу — проконтролируйте этот вопрос лично. Мне очень бы не хотелось, чтобы повторилась прошлогодняя накладка, когда для кавалерийского корпуса не завезли дрова и фураж просто потому, что местные власти решили заработать, используя выделенные баржи для других задач и сорвав поставки. Никому не нужно пояснить, где находятся те, «деловые люди»? — Александр сделал паузу. — Поэтому работаем четко, грамотно и ответственно. И при возникновении проблем, решаем их сообща. Не стесняйтесь — просите помощи у смежных ведомств, или обращайтесь ко мне для координации. Всем все ясно? Хорошо. Теперь пойдем дальше. Николай Иванович, — Император кивнул на Путилова. — Как у нас обстоят дела с производством тракторов?
— Трактор ЛТ-1 выпускается малой серией. Технология пока отрабатывается. Практически все, что производится, уходит на переоснащение военно-строительных частей. Остальные образцы поступают в Подольское военно-тракторное училище.
— Если прекратить поставлять трактора в военно-строительные части, то сколько мы сможем получить к маю следующего года?
— Думаю, около трех сотен.
— А механиков-водителей сможете на них найти?
— Если не снимать людей с военно-строительных рот, батальонов и полков, да ускорить выпуск из училища, то к маю следующего у нас в распоряжение будет не больше полутора сотен человек. Мы ведь только начали программу механизации и людей остро не хватает.
— Хорошо, тогда так и поступим. Николай Иванович, проследите за тем, чтобы по мере появления трактора и персонал поступали в 1-ый армейский корпус. Думаю, полторы сотни единиц этой замечательной техники очень серьезно повысят эффективность его обозного хозяйства.
После чего слово предоставили Дмитрию Алексеевичу Милютину, который с ноября 1867 года занимал должность военного министра. «Аккомпанировал» ему начальник Генерального штаба Александр Федорович Минквиц.
