— Хорошо. Тогда пока повременим с освоением выпуска новых пехотных орудий. Заодно, пока есть время, работайте дальше над модернизацией «ромашки». Прежде всего — в области технологичности производства. Не думаю, что перед войной нам нужно идти на описанный вами риск. Но такое положение дел с надежностью существующего артиллерийского парка нельзя признать приемлемым. Малейшая неисправность пушки где-нибудь под Стамбулом будет означать ее безвозвратную в пределах текущей кампании не боевую потерю. Нет, это категорически неприемлемо! — Александр задумался ненадолго и продолжил. — Поэтому вам надлежит сделать следующее. Во-первых, продумайте комплекс мер по устранению наиболее часто встречающихся поломок в условиях хорошо оснащенной передвижной мастерской. Во-вторых, к маю следующего года сформируйте минимум две такие мастерские с привлечением опытных заводских специалистов. В-третьих, к тому же сроку подготовьте для них запас узлов и деталей, необходимый для восстановления трети артиллерийского парка из расчета, что соотношение боевых и не боевых повреждений будет составлять один к двум. Ну, и в-четвертых. Все это необходимо сделать без ущерба для выполнения плана по выпуску «ромашек» старой модели. Если будет необходимо поддержать трудовой порыв работников материально, обращайтесь к Николаю Алексеевичу. — Император взглянул на начальника третьего отделения Государственного Совета Милютина, и тот кивком дал понять, что все понял. — Да. Кстати, в начале года вы подавали мне записку с просьбой ускорить поставку станков нового поколения. Как там обстоят дела?
— Тут такое дело… — слегка замялся Маиевский и покосился в тот угол, где тихо перешептывались Путилов, Чернов, Слуцкий, Якоби и Менделеев. Этот взгляд заметили, и Николай Иванович встал, дабы пояснить ситуацию.
— Ваше Императорское Величество, — чуть кивнул Путилов. — Действительно, в начале года совместными усилиями ведомств Федора Алексеевича и Бориса Семеновича мы смогли изготовить несколько образцов станков с приводом от… хм… — Путилов запнулся.
— Трехфазного асинхронного электродвигателя, — пришел на помощь Николаю Ивановичу директор НИИ электротехники Борис Семенович Якоби.
— Точно. От трехфазного асинхронного электродвигателя. Но это только деталь, важная, но одна из многих. Там вообще станки получились на голову выше всего, что сейчас у нас имеется. Особенности в области допусков и удобства обработки заготовок.
— Почему мне об этом никто не сообщил? — Сохраняя полное спокойствие, спросил Император, и взглядом бульдога уперся в Путилова.
— Так ведь опытные экземпляры. Мы с Маиевским и говорили только для того, чтобы организовать на его производстве один цех, оснастить его этим оборудованием, да провести испытания. В боевых условиях, так сказать. Но не срослось. Московский станкостроительный завод все это время был предельно загружен. Особенно из-за проблем по оборудованию Павлово-Посадского химического комбината с его промышленными диффузионными насосами высокого давления. Больше половины всех специалистов и ресурсов станкостроительного завода и КБ при нем сосредоточено на этой задаче. А изготавливать даже малую серию силами лаборантов — весьма затруднительная вещь. Да и другим исследованиям это серьезно помешает.
— Завтра же я хочу их увидеть. — Слегка хриплым шепотом сказал Император. — Если вы сделали то, что я подумал… — Он многозначительно замолчал, а на его лице расплылась еле заметная улыбка. Эта нирвана продолжалась около двадцати секунд, после чего Александр отвис: — Николай Владимирович, давайте продолжим. Насколько я помню, вы вот уже пять лет работаете над новой гаубицей. Какие достигнуты результаты?
— Честно говоря, — замялся Маиевский, — дела не очень хорошо идут. Мы гаубицей занимались… эм… не очень интенсивно, больше уделяя внимание полковому орудию.
— И к чему такой подход вас привел? — Грустно улыбнулся Император.
— Ни к чему хорошему. — Поник головой Николай Владимирович. — До готовности новой гаубицы над ней нужно еще работать и работать. Мы никак не можем решить проблему избыточной массы и габаритов. Сейчас, получив опыт работ над полковой пушкой, я думаю, дела пойдут сильно лучше. Но к маю 1870 году мы не сможем сделать хотя бы что-то. Увы.
— Но нам нужны осадные орудия. Мы что, крепости турок будем пальцем ковырять? — Александр с вызовом глянул на группу военных, что притихла и о чем-то сосредоточенно думала. — Что скажете, товарищи? Какие орудия надобно поставлять в осадные дивизионы?
