— Нет, конечно, нет. Разведка — это полезнейшая деятельность. Без добываемых ей сведений мы не планированием будем заниматься, а гаданием на кофейной гуще. А вы, в отличие от военно-полевых любителей, занимаетесь этим вопросом серьезно и профессионально. Я убежден в том, что разведка — одна из важнейших служб в армии, да и не только в армии, но и вообще в государстве. Если ее не будет, то мы все станем слепыми котятами.
— Приятно осознавать, что хоть кто-то в Генеральном штабе понимает всю сложность ситуации, — таинственно улыбнулся Вильгельм Штибер. — Но вам все-таки нужно отдохнуть.
— В самом деле? — настороже переспросил Йоган.
— Да. Вы очень ценный сотрудник, который знает свое дело лучше, чем многие. Именно поэтому я считаю, что вы мне сможете пригодиться.
— Вы хотите пригласить меня работать в свое ведомство?
— Именно. Мне нужны ваши способности.
— Вильгельм, как они могут вам пригодиться? Я ведь простой администратор, сижу и считаю — что кому нужно и как это доставить.
— И умеешь это делать лучше всех в нашей армии.
— Взысканий пока не было, — чуть помолчав, сказал с улыбкой Йоган Вайс, а потом уже совершенно серьезным тоном: — Зачем я вам? Разведчик из меня очень плохой.
— Мне нужна ваша голова. — Вайс вопросительно поднял бровь. — Я создаю аналитический центр при своем ведомстве, и люди с такой светлой головой, как у вас, мне нужны как воздух.
— И все равно я не понимаю, о чем речь. Как вам пригодятся мои навыки?
— Вы сможете благодаря своим способностям проверять сведения, поступающие от агентурной разведки. Хм… я бы сказал больше, но не могу. Пока вы не дадите свое согласие — нельзя.
— Чем я рискую?
— Ничем. Будете работать тут же, в Берлине. Никаких внешних изменений не произойдет. Разве что здание, в котором вы будете трудиться, станет другим. Да ваш оклад вырастет в три раза. На первое время, разумеется.
— А отдых?
— Пожалуйста. Сейчас я дам вам три оплачиваемых месяца и потом — по месяцу в год.
— Даже не знаю… — Йоган Вайс задумался и уставился куда-то в небо.
— Йоган, решайтесь, здесь вы командуете перевозкой муки, а у меня от ваших расчетов будут зависеть судьбы мира.
— Никогда не стремился к таким вершинам.
— Но вы согласны?
— Я согласен, — улыбнулся Вайс. — Боюсь, что даже если я сейчас откажусь, вы найдете способ заполучить меня в свое ведомство. Ваши связи и изворотливость ума не то, с чем можно и нужно бодаться.
— Добро пожаловать в наши ряды, дорогой друг, — расплылся в улыбке Вильгельм Штибер.
Из бара Вильгельм и Йоган уже вышли вместе и направились спокойной прогулочной походкой по этому бульвару. Погода была замечательная, а потому весь Унтер-ден-Линден оказался заполнен праздно шатающимися прохожими, которые создавали несколько необычный фон оживленности и мельтешения. На их фоне эти две абсолютно уравновешенные личности диссонировали с окружающим пространством, однако никого это не беспокоило. Поэтому они шли с чуть заметными улыбками, подставляя свои лица спокойному вечернему солнцу.
Штибер был чрезвычайно доволен переманиванию в свое ведомство хорошего армейского аналитика, дающего ему более совершенные инструменты для работы. А Йоган улыбался наивности Штибера, который не смог вскрыть подвох и вычислить его — русского разведчика. Поэтому его работа получала совершенно новый поворот и куда более интересные перспективы. Он был счастлив. Да, игра становилась намного сложнее, но держать в своих руках потоки важнейших разведывательных донесений прусской разведки было чрезвычайно ценно и важно.
— Джентльмены, — Джеймс Абрахам Гарфилд встал, начав заседание тайно собранного совещания, — я собрал вас всех для того, чтобы обсудить вопрос о сложившейся, мягко говоря, тяжелой ситуации.
— Почему вы не пригласили Моргана? — удивленно поднял бровь Улисс Грант.
— Потому что присутствие представителя русского Императора на секретном совещании правительства Североамериканских соединенных штатов я считаю лишним.
— Так ведь Его Императорское Величество продал свои акции American Investment Bank какой-то мексиканской инвестиционной компании. А та, в свою очередь, перепродала эти акции на рынке малыми порциями. Морган сейчас играет сам по себе, будучи главным акционером банка.
— Он имеет всего двенадцать процентов акций. Да, это много. Но я уверен, что Александр никуда не уходил. Боюсь, что он просто реструктурировал свои активы, избавив AIB от лишней критики.
— То есть?
— Вам всем известна история с транспортной компанией «Арго», формально находившейся в англо-бельгийской собственности. И то, что на самом деле она оказалась русской, но под, так сказать, макияжем. В Лондоне до сих пор пытаются распутать тот чудовищный клубок сделок, пытаясь найти доказательства реального владения этой компанией русским Императором. Но пока их успехи не обнадеживают.
