Такой подход был оправдан по разным причинам. Во-первых, никаких интересов, связанных с приобретением европейских владений Франции у России, по мнению Императора, не было, а до колоний ведущим державам Европы не было никакого дела. Точнее, не так. Колонии их, конечно, привлекали, но по сравнению с ценностью метрополии в глазах европейцев совершенно терялись в плане ценности. Дошло до того, что предложенная Александром предварительная ставка соотнесения ценности при сопоставлении земель метрополии и колоний один к десяти, была в ходе дебатов увеличена в пять раз. То есть один акр в Европе рассматривался как пятьдесят акров за ее пределами. Во-вторых, после эффектного жеста на параде в Париже Александр старался не дразнить гусей и всячески дистанцировать свою персону от раздела французской метрополии, сославшись на то, что «маленькие кусочки Франции его не интересуют». Дескать, «для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер — слишком мало». Само собой — без каких-либо публичных заявлений, чтобы не вызвать излишних рефлексий у «союзников», однако все заинтересованные лица были в курсе.
Впрочем, своей выгоды от военной кампании в Европе русский Император не упустил.
— Операция «Амбар», — докладывал Виктор Вильгельмович фон Валь, — на текущий момент завершилась. По ее итогам мы смогли пополнить наш резервный фонд четырьмя миллиардами рублей золотом и серебром. Кроме того, приобрели ценностей для дальнейшей их конвертации в ходовую валюту еще на более чем шесть миллиардов.
— Это очень приличные деньги! — удивленно отпустил реплику Киселев. — Ваше Императорское Величество, вы собираетесь их пустить в оборот?
— Нет, ни в коем случае, — покачал головой Александр. — Будем насыщать ими рынок России постепенно, инвестируя в развитие инфраструктуры. Вы же сами недавно говорили о том, что нам жизненно необходимо расширять финансирование строительства железных дорог. Кроме того, у нас идет весьма непростая программа переселения широких масс населения, которая требует солидных средств. Вот на них в первую очередь и будем тратить.
— Но ведь у нас весьма неплохо оживились дела в бюджете, — слегка опешил Киселев. — За последние пять лет он вырос практически вдвое и продолжает укрепляться, оставаясь профицитным! Я думаю, что мы вполне справимся и своими силами. Я ведь говорил именно о том, что нужно расширять финансирование в рамках бюджета. Может быть, все-таки разместить их в роли дешевых кредитов для стимуляции промышленности?
— Вы действительно хотите начать раздувать этот мыльный пузырь? — улыбнулся Александр. — Впрочем, давайте вернемся к теме нашего совещания, а ваши предложения по расходованию нештатных доходов мы выслушаем на заседании бюджетного комитета. Виктор Вильгельмович, продолжайте. Как проходит процедура эвакуации Лувра?
— Эвакуация? — усмехнулся фон Валь. — Эвакуация идет ударными темпами. Пока европейцы увлеченно ругаются и полномочия неопределенны, мы ударно вывозим все, что можно вывезти во временные хранилища в Крыму. По крайней мере, никто нам не мешает.
— Вы решили проблему с демонтажем Версаля?
— Никак нет. Он сильно разрушен в ходе обстрела его старыми бомбическими орудиями, демонтированными с английских кораблей. Кому пришла в голову идея выкуривать тот полк, что его оборонял таким варварским способом, осталось загадкой, но англичане нам смогли «услужить». Кое-какие уцелевшие статуи и картины мы, конечно, вывозим, но в целом Версаль уже не тот. Я думаю, он нам вообще не нужен. Проще построить что-то свое. Будет и быстрее, и дешевле.
— Вы уже думали о месте для размещения города-музея?
— Пока нет. Ваше Императорское Величество, — чуть замявшись, спросил фон Валь, — разве это моя компетенция?
— Петр Андреевич, — обратился Александр к Киселеву, — а вы что думаете по этому вопросу? Ведь если меня не подводит память, недавно я направлял вам записку.
— Признаться, я не смог найти никакого подходящего места, так как задача для меня новая и совершенно непонятная. Просто не понимаю, с какой стороны подойти к этой проблеме.
— Вам знакомо место под названием Абаат на кавказском побережье Черного моря? Там до Восточной войны было наше укрепление.
— Да. Я слышал об этой крепости. Поговаривают, что там довольно тяжелый климат. Москиты, тропические болезни и прочие гадости.
— При должном обустройстве этот «довольно тяжелый климат» будет очень приятен для здоровья. Отправьте туда группу специалистов для землемерных работ и прочих изысканий. Кроме того, я хотел бы пригласить придворного архитектора Людвига II Баварского. Если не ошибаюсь, его зовут Эдуард Ридель. Будем строить там сказочный город с обширным замковым комплексом в качестве головного музея.
— Сказочный город? — удивился Киселев. — Но зачем? У нас масса других проблем, требующих финансового внимания. А эта затея будет стоить немалых денег.
