Десантники «Сил Спасения» полностью

– Нормально он полетел. Всё правильно, – как-то нехотя ответил Белый. – А объяснить я тебе не могу – слишком сложно. Да я и сам не всё понимаю. Однако поиграли – и хватит, пора говорить о деле.

– Ну, давайте поговорим, – насторожился Костя.

Вот и началось. Что ж, это расплата за рапорт.

– Ты помнишь, – сказал Белый, подымаясь со снега, – в прошлый раз я тебе говорил: ты начинаешь выздоравливать?

– Ну, может, и помню, – сумрачно ответил Костя. – А дальше-то что?

– А дальше то, Константин, – вздохнув, продолжал Белый, – что шанс твой не так уж и велик. Давай честно признаем факты. И не только в рапорте дело, хотя и это тоже повлияло. Но главное – внешние обстоятельства. А они, друг мой, в последнее время осложнились. Боюсь, плавного перехода уже не получится. Но шанс у тебя всё-таки остался. Как им воспользоваться – зависит только от тебя.

– Может, объясните всё-таки, в чём дело? – сердито спросил Костя. – А то всё какими-то загадками говорите. Что ещё за внешние обстоятельства?

– Обстоятельства разные, – пожал плечами Белый. – Места, времени и образа действия… А если серьёзно – пока объяснять не буду. В своё время, надеюсь, узнаешь.

– В своё время, в своё время, – проворчал Костя. – Вот вы всегда так. А сейчас оно, время, что – не своё?

– Нет, сейчас оно – чужое, – серьёзно ответил Белый. – Да и не время это – одна видимость. Ну ладно, не буду долго трепаться – силы кончаются. В общем так. Слушай, пожалуйста, внимательно, и попытайся запомнить. Скоро тебе будет очень плохо. Просто ужасно. Тьма, холод, безнадёжность. Я не пугаю тебя – я просто знаю, что будет. Но выход есть. Когда вспомнишь об этом, сделай вот что. В уме считай до десяти, а после поверни руку вот так. – Белый резко выбросил вперёд ладонь, как бы ввинчивая её в густой неподвижный воздух. – Запомнил движение? Впрочем, когда надо, оно само вспомнится. После этого иди вперёд и, главное, ничего не бойся, защита уже начнёт действовать. Хотя, должен предупредить, будет страшно.

– Вы что же, напугать меня думаете? – усмехнулся Костя и сплюнул на снег.

Однако внутренне поёжился. Почему-то он знал, что Белый не шутит, не играет роль, а говорит правду.

– Да что ты! – вновь улыбнулся Белый. – Тебя разве напугаешь! Ты у нас калач тёртый. А вообще-то, – улыбка сползла с его лица, – по-настоящему страшных вещей ты пока не видел. Хотя там у вас всякой дряни достаточно.

– Где это у нас? – не понял Костя. – Тут, что ли?

– Нет, тут как раз всё спокойно, – ответил Белый. – Это нейтральная зона, сюда они вползти не могут. Я про Корпус.

– Кто – они?

– Ну, назовём их, к примеру, сгустками. Впрочем, возможно, ты и сам их увидишь. В своё время, естественно.

– Опять загадки? – буркнул Костя. – Ни фига я не понял.

– Ничего, – отозвался Белый, – после поймёшь. Главное, ты запомнил порядок действий. Очень скоро это тебе понадобится. И последнее. Когда будешь идти сквозь тьму… может оказаться, что собственных сил тебе не хватит. Тогда попробуй сосредоточиться и вспомнить эту равнину. И позови меня. И я приду. Ну всё, Костик, пока. Мне пора уходить.

…Горизонт вдруг вздыбился, равнина дрогнула, точно по ней пробежала невидимая волна – и растаяла, и откуда-то появился ветер, ударил в глаза, подхватил его, точно соломинку, и понёс – вдаль, навстречу лиловому свету.

Свет был подобен выстрелу. Косте почудилось, что ему чиркнули по глазам остро заточенным лезвием. Рывком отбросив одеяло, он сел на кровати.

А свет заполнял всю палату. Непонятно откуда лившийся: плафоны не горели – но, однако же, он жгучими волнами пробегал по стенам, по потолку, отражался от надраенного пола – тёмно-лиловый, словно гноящаяся рана, и в то же время нестерпимо яркий.

Костя таращил глаза, ничего не понимая. Это снится или на самом деле? Вскоре он сообразил, что всё происходит наяву. Сон остался там, на белой равнине, а здесь – знакомые стены, знакомый линолеум и эти, стоящие в дверях.

Их было трое. Наблюдательницы – Светандра и Елена Александровна, а рядом с ними… Нет, этого типа Костя видел впервые. Мужчина в белом халате и в белой, точно у хирурга, шапочке. Однако на левом рукаве у него имелась повязка с многолучевой серебристой звездой, такая же, как у Стажёров, только поменьше. Сам же мужчина оказался невысоким, щупленьким и чем-то напоминал отбившегося от курицы цыплёнка. Но когда Костя увидел его глаза – вот тогда ему стало по-настоящему страшно. Железные оказались у него глаза, а толстые стёкла очков лишь усиливали тяжесть взгляда.

Костя понимал – нужно справиться со своим страхом, взять себя в руки. Он ведь не кто-нибудь – Помощник на Группе, значит, никто не должен видеть его растерянность. Что бы ни случилось – Помощник обязан быть бодрым и спокойным. Иначе он выдаст себя. Кому? В чём? Такие вопросы не приходили ему в голову. Он просто всеми нервами, всей кожей чуял опасность. Тёмные, свинцовые волны тревоги захлёстывали сознание. Тогда, пытаясь сбросить тяжесть, он стал глядеть по сторонам.