Когда глаза малость привыкли к темноте, Костя понял, что может и разогнуться. Плиты над головой резко пошли вверх. А сам ход углублялся всё ниже и ниже, но не сильно. На самую малость. А что это значит? Холм стоял довольно близко от берега. Если бы ход шёл прямо, то упёрся бы в реку. Значит, он пока что тянется в сторону. Что же из этого следует? Неприятная вещь следует. Долго, наверное, придётся плутать. Потом, конечно, ход изогнётся в нужном направлении, но вот когда? А что если пещера протянулась на десятки километров? А то и на сотни? Он, кажется, где-то слышал о таких пещерах. Или читал. В общем плохи дела. Может, здесь придётся провести не один день. А жрать-то нечего. Наволочку с прихваченным на складе запасом продовольствия пришлось спрятать в кустах недалеко от Дыры – чтобы не мешала карабкаться по крутому склону. Конечно, в карманах ещё осталось несколько кусочков засохшего хлеба, но их хватит всего на один раз. К тому же ещё и воды нет. А ведь стоял около реки – и не догадался набрать бутылку. Впрочем, в пещерах, кажется, можно найти воду. Хотя это уж как получится. И значит, он имеет шансы помереть не только от голода, но и от жажды. Что случится гораздо быстрее. А случится ли? Или ещё раньше его поймают эти, из Корпуса, или… Или что-то произойдёт.
Костя вытянулся в полный рост, так что даже спина хрустнула. Тренированный-то он тренированный, а позвоночник уже начинает ныть.
Приглядевшись, он вдруг понял, что бурые плиты стен обтёсаны. Неужели природа постаралась? Нет, здесь явно поработали человеческие руки. Интересно, сколько с тех пор прошло столетий? Косте почему-то казалось, что время здесь, в пещере, измеряется уж никак не меньше чем столетиями.
Но кто, интересно, всё это делал? Кто рубил твёрдый камень, пробивая ход на ту сторону? И в голове вдруг как-то сразу возникла картинка… Мутное желтовато-ржавое пламя факелов. Горячая смола с шипением падает на тёмные отвалы породы, и в неверном свете поблёскивают голые, потные спины рудокопов, и мерзко, точно гвоздём по стеклу, скрипит колесо тачки…
Хотя, впрочем, это лишь его, Костина, фантазия, а на самом деле всё было по-другому. Ведь чтобы рисовать себе такие картинки, нужно знать… А он ничего не знает о здешнем мире. Ведь и Корпус, и туманная река-граница, и пещера – всего лишь маленькие осколки чего-то огромного и жуткого. И об этом-то огромном он знает ничуть не больше, чем о снежной пустыне, где он встречался с
А ход меж тем становился всё круче. Странно, но пыли здесь почти не было. Будто какая-то спецбригада регулярно пылесосила эти бурые камни. Вообще странная эта пещера. Да выведет ли она его куда-нибудь? Конечно, Сумматор назвал её ближайшим выходом, да только не уточнил, долго ли придётся идти. Тем более подозрительна эта усиливающаяся крутизна. Если дальше так пойдёт, невозможно станет двигаться. И тогда… Тогда придётся поворачивать обратно. Искать другие выходы. Сумматор ведь говорил – есть и другие. Не падать же вниз головой в какую-нибудь коварную пропасть.
А не рвануть ли на ту сторону вплавь? Но тут же он понял – это смешно. Смешно и глупо. Мгновенно потонет, как слепой котёнок. Добро бы это ещё была обычная река. Да и в обычной-то недолго в ледяной воде протянешь. Но самое главное – река-то необычная. Граница… Стало быть, всякие их штучки. Ловушки разные.
Но и здесь, в пещере, скоро станет не лучше. Скоро он покатится вниз, всё быстрее и быстрее, пока не размозжит себе голову о красноватые камни там, на дне.
Видно, всё же придётся возвращаться. И нечего обманывать себя мечтой о других выходах. Не сумел воспользоваться ближайшим – где уж ему, сопляку, грезить об остальных. А что если и впрямь сдаться? Ничего не поделаешь, побег не удался, так что же теперь, помирать? Вдруг они всё-таки не такие бездушные? Может, всё-таки простят? Он, конечно, упрямиться не станет, всё им расскажет про
Нет, не стоит обольщаться. Не отделается он Дисциплинарной Группой, как у них в ногах ни валяйся. Нашёл на что надеяться!
И тут в его голову забралась странная мысль. Что если бы сейчас ему сказали: «Возвращайся в Корпус, и ничего тебе не будет»? Ни Первого Этажа, ни Дисциплинарки – вообще никакого наказания. Даже в Помощниках оставят. Даже в Стажёры возьмут. Всё будет как раньше. Пошёл бы он обратно?
