Старик вновь погрузился в молчание, потом заговорил тихо, со спокойной силой:
– А это у вас, Серёжа, уже истерика. Да, истерика. Я чувствовал, что ею кончится дело, хотя и надеялся, что вы покрепче. Ну ладно. Теперь послушайте меня. Я думаю, всё очень просто. У вас всего лишь нервный срыв, да, мощный срыв, на грани патологии, но бояться нечего. Придёте понемногу в себя, жизнь наладится. Видимо, вам стоит хорошенько отдохнуть. Не волнуйтесь, дело с Прорывом мы утрясём и без вашего участия. Я сегодня же оформлю вам внеочередной отпуск – и отправляйтесь в природный сектор, в это ваше, как вы называете, «поместье». И кушайте там клубнику. Грибы собирайте, очень, знаете ли, полезное дело. Сам давно собираюсь за маслятами сходить, да дела, дела… Поймите же – вам бояться нечего. Вы что, вообразили, вас кто-то арестовывать собрался? Да кому вы нужны? Кто вы по сравнению с нами? Пылинка, мелочь рыбья. А мы не размениваемся на мелочи. Неужели вы до сих пор не осознали наши масштабы? В общем езжайте на природу, забудьте о неприятностях, расслабьтесь. И не надо никого бояться.
Сумматор глядел на него добрыми собачьими глазами, и Сергей понял, что всё. Пора закрывать разговор. Стало не то чтобы страшно, но как-то тяжело и пусто.
– Одно маленькое добавление, Сумматор, – произнёс он с печальной усмешкой. – Я догадываюсь, как такие дела делаются. Через какое-то время окажется, что «поместье», клубника и здоровые игры на свежем воздухе подразумевают одно маленькое условие. Давайте уж говорить прямо. Вас интересует канал, по которому прошёл Посланник. А для этого вам нужен объект РС-15. И вы знаете, что кроме как от меня ни от кого помощи не дождётесь. Только я могу восстановить объектную программу. Именно поэтому вы и устроили нынешний спектакль. Но без толку. На меня не рассчитывайте – я ничего восстанавливать не буду. И ещё один пикантный момент. Самый главный. Вы должны понять, что «методами» вашими ничего не добьётесь. Это же не явки и пароли из человека вытянуть. Воссоздать программу – серьёзный творческий труд. Для которого нужно, во-первых, желание, а во-вторых, ясные, здоровые мозги. Но в том-то и фокус, что после «методов» я ни на что не стану годен. От меня останется тень, оболочка. А вы всё-таки рационалисты. Вам не оболочка нужна, вам я нужен. В полном сознании. Не сырьё для палача, а коллега… Ну а всё прочее я выдержу. И вы это тоже знаете. Мне терять нечего, я ничего больше не хочу и ничего не боюсь. Считайте, что меня уже нет. И кончайте беседы о клубнике и дерьме. Мы друг друга насквозь видим. Зовите вашего Ярцева – и привет.
На сей раз Старик молчал долго. Потом вздохнул и произнёс:
– Да, похоже, вы правы. Не получился у нас разговор. Поверьте, мне вас очень жаль, Серёжа, – и нажал едва заметную кнопочку на своём столе.
Сзади раздался шорох, еле слышный – словно где-то вдалеке рвали на части какую-то ткань. Поначалу Костя решил, что померещилось. Наверное, галлюцинация. Попросту говоря, глюк. В памяти всплыла глупая детская поговорка: «Если в поле видишь люк – не пугайся, это глюк». Тоже ведь из прежней жизни, из нормального мира. Что ж, если даже такие мелочи возвращаются – это неплохо. Легче будет привыкнуть там, в Реальности.
Вскоре звук повторился. Будто кто-то невидимый прошмыгнул сзади и исчез. Костя резко обернулся, но что толку? Темнота кромешная, как ни напрягай глаза, ничего не разглядишь. Да и вообще, наверное, это шумит в ушах. Видимо, купание в ледяной воде не прошло ему даром. Похоже, поднимается температура, а если она повышенная, в ушах всегда звенит.
Шорох послышался вновь, на сей раз ближе и громче. Нет, это вовсе не звон в ушах. Звон – он же нудный, монотонный, всё на одной и той же ноте. А этот звук слишком уж подозрительный. То ли слабые щелчки о камень, то ли чьё-то торопливое дыхание. Там, в темноте, несомненно было что-то живое.
Но откуда оно взялось? Смешно и думать, что здесь, во тьме и холоде, может водиться хоть какая-нибудь живность. И чем бы ей питаться? Ну ладно, червяки, мокрицы, плесень – оно бы ещё куда ни шло. Но
Существо – он теперь уже не сомневался, что это существо, – пробежало вперёд. И тут же сзади раздался не то шёпот, не то смех, и звучал недолго, пару секунд, но Костю обволокло мутным облаком страха. Он зашагал быстрее, надеясь выбраться из этого облака, но без толку. Казалось, что-то вязкое, тягучее сгущается вокруг него, какая-то липкая мерзость. Заныло в животе, а под ложечкой вырос плотный комок. Если бы хоть чуть-чуть света… Пусть всего лишь пламя спички, на тысячную долю секунды… Со светом стало бы легче. Но вокруг висела тьма, а во тьме скрывалось неизвестное.
