Десантники «Сил Спасения» полностью

Лестница казалась бесконечной, но Сергей почему-то знал, что это иллюзия, что конец есть и он близок. Чья-то спокойная, уверенная воля вела его вверх, и с каждой секундой становилось всё светлее. Свет лился непонятно откуда, но Сергей об этом не думал. Он чувствовал, как рождается в нём сила, неизвестная, немыслимая ранее сила.

А потом вдруг лестница кончилась. Кончилась самой обычной площадкой – точь-в-точь такой же, как и шестнадцать лет назад, в Ленкиной пятиэтажке.

Он растерянно стоял перед единственной дверью, самой что ни на есть привычной, земной. И не знал, что делать дальше.

Дальше был Голос:

– Ну, здравствуй. Ты всё-таки пришёл. Поздновато, правда, но сумел всё-таки, прорвался. Теперь иди вперёд. Ты ведь знаешь, что должен сделать.

– Знаю, – ответил Сергей, оправляя непонятно откуда на нём взявшийся белый комбинезон. Тот был малость великоват, но лишь самую малость.

Значит, вот так… Кто бы мог предположить?! Белый… Вот и открылась его тайна. Он ждал чего угодно, но не этого. Выходит, время всё-таки обратимо? Ладно. Значит, так и должно быть.

– Да, я знаю, – повторил Сергей. – Значит, всё было не зря.

Он распахнул дверь и шагнул вперёд.

Костя сидел на краю лесной поляны, привалившись к огромной сосне. Здоровенный, руками не обхватишь, ствол блестел на солнце горячими рыжими капельками смолы, от её запаха слегка кружилась голова. Белый привалился к соседней сосне, потоньше.

Всё вокруг тонуло в жаркой, душной тишине, а звон кузнечиков в густой траве лишь усиливал её. И только иногда где-то у них над головами подавала голос невидимая птица.

– Я, кажется, помню эти места, – задумчиво протянул Костя. – Тут недалеко деревня есть, Захаровка, мы там с мамой отдыхали у её подруги, тёти Наташи. Я тогда ещё маленьким был, в третий класс перешёл. Или это я путаю?

– Нет, Костик, – подтвердил Белый, – ничего не путаешь. Вы с мамой действительно были здесь. Просто к тебе возвращается память. Причём со скоростью крейсерского звездолёта.

– Значит, уже всё?

– Значит, – неожиданно весело произнёс Белый. – Ты вырвался, ты в Реальности, и Корпусу до тебя уже не дотянуться. Они имеют власть лишь по ту сторону Границы.

– Вы хотите сказать, по ту сторону реки? – уточнил Костя.

Белый некоторое время молчал, глядя в бледно-голубое, выцветшее от жара небо.

– При чём тут река или пещера? Это лишь одна из моделей перехода. Всё могло бы выглядеть иначе. Брёл бы ты, к примеру, по дремучей тайге без ружья, без компаса, вместо крыс гонялись бы за тобой волки. Или безводная пустыня, змеи… Граница-то она граница, да только особого рода. Чтобы её перейти, вовсе необязательно двигаться в пространстве. Можно стоять на месте – и всё же мгновенно её пересечь. Пойми, переход – это не когда меняется место, это когда меняешься ты.

– Значит, получается, я смог бы вернуться сюда прямо из Корпуса? – Костя удивлённо посмотрел на Белого. Тот молчал, чему-то улыбаясь. – Зачем же тогда пещера, озеро?.. – проговорил Костя с досадой.

Ему стало не по себе. Неужели страшный путь по Дыре оказался лишним? Выходит, что скитание в путаных коридорах Корпуса, подслушанное собрание, ледяное подземное озеро – всё это было не нужно?

– Нет, – откликнулся наконец Белый. – Тебе такое не под силу. Во всяком случае, пока. Твой путь – через Интерпретацию. Ты, конечно, не совсем понимаешь, что я имею в виду, да это для тебя сейчас и не важно. Всё уже позади. Не расстраивайся, главное, что ты почти всё сделал сам.

– Ну да, сам, – усмехнулся Костя. – За дурачка меня держите? А дверь в карцере? Она что, сама по себе взялась?

– Дверь? Да как тебе сказать… – пожал плечами Белый. – А может, она появилась случайно? Как тебе такая версия?

Костя натянуто улыбнулся.

– Ничего себе случайность! Вы же меня ещё во сне научили, как действовать. Помните – «если будет очень плохо, считай до десяти – делай рукой вот так».

И Костя резко ввинтил ладонь в душный, перекатывающийся горячими волнами воздух.

Белый посмотрел на него с непонятной грустью.

– Эх, Костик, Костик… Всё бы тебе понимать буквально. Ну при чём тут рука? Дело же совсем в другом. Тут, знаешь, как со спортсменами. Они перед состязанием дёргаются, нервничают, и боли всякие странные у них появляются, и уверенность в проигрыше. И тогда что? Если при команде имеется неглупый врач, даст он такому вот бедолаге таблеточку. И разрекламирует её как панацею от возникших проблем. И правда, после таблеточки спортсмен себя отлично чувствует, ни болей, ни страхов. А на самом деле дали ему обычную аскорбинку, кальций или ещё что-нибудь столь же безвредное. Главное – человек верить начинает. Плацебо это называется.

– Погодите, погодите, – никак не мог сообразить Костя. – Выходит, я сам её и создал, дверь?

– Выходит, что так. Нужно было уйти – ты и открыл ход. Почти самостоятельно. На девяносто девять процентов.

– Ну хорошо, на девяносто девять, – не сдавался Костя. – А оставшийся процент? Он откуда?