– Всё бы тебе расскажи, – усмехнулся Белый. – На самом деле была и некоторая поддержка. Но без твоей воли у нас ничего бы не получилось.
– У нас? Значит, всё-таки это были вы?
– Не я один, – как-то нехотя, через силу отозвался Белый. – Главное, ты не испугался самого себя. Своих сомнений, страхов. Помнишь, как боялся «болезни»? Но ты решился действовать – а остальное, так сказать, дело техники.
– Ничего себе! – присвистнул Костя. – Ну и дела! Это что же получается, я теперь могу чудеса творить? Как на Энергиях?
– Про Энергии забудь, – жёстко обрубил Белый. – Обманули всех вас капитально. Вы наивно думали, что управляете этими так называемыми Энергиями, а на деле выходило с точностью до наоборот. И вообще не слишком задирай нос. Силу ты получил, не спорю, но она не твоя, и получил ты её временно, и не просто так, не за красивые глаза.
– А для чего?
– Ну, это уж ты сам как-нибудь решишь. – Белый встал и потянулся. Долго смотрел на выплывшее из-за горизонта темноватое облачко, похожее на маленькую чернильную кляксу. – Вечером гроза будет… А вообще как это здорово, когда над головой солнышко имеется. Настоящее… Не то что там… – И снова замолчал.
– Ладно, допустим, я сотворил эту дверь, – не сдавался всё же Костя. – Но потом-то я в одиночку бы не справился. Крысы бы сожрали – и всего делов.
– Ну что ж, настало время поговорить о крысах, – сказал Белый, отвлёкшись от созерцания горизонта. – А что крысы? – Он усмехнулся. – Тоже ведь обман. Значит, так. Никакие это не крысы, а сгустки. Помнишь, я тебе ещё там о них говорил? Они могут любую форму принять, под любым именем спрятаться – своего-то у них нет. Ни имени, ни формы… Ну а кроме того… Не загрызли бы они тебя. Не смогли бы. Понимаешь ли, все, кого ты видел в Корпусе – Санитары, Наблюдательницы, Стажёры, – это люди, которые могут действовать физически. Их к тому же особой техникой снабдили. А сгустки – нет. Они могут действовать только через людей. Но и люди с тобой ничего уже сделать не могли – с того момента, как ты разорвал Первое Кольцо. Это значит, когда из карцера вышел. Вот так. Но не в том дело. Сожрать бы они тебя, конечно, не сожрали, а вот насмерть задавить страхом – это пожалуйста. Это они умеют. Так что была опасность, не спорю. Тут, знаешь, как в легендах про нечистую силу, где от неё люди погибали. Не от клыков и когтей, а от собственного страха. Говоря современным языком, случался у них инфаркт миокарда. Безо всяких клыков. Ну и с нашими крысками такая же история.
– Но вы же их не как-нибудь, а настоящим огнём прогнали, – неуверенно возразил Костя. – И ладонь себе по правде сожгли.
– Ну да, огнём. А знаешь, что это за огонь такой был? Думаешь, лазерный луч или струя плазмы? Это у тебя сейчас, наверное, воспоминания о всякой читаной фантастике выплывают. Нет, Костик, здесь иное. Просто ты сумел увидеть глазами то, что чувствуют сердцем.
Костя помолчал. Потом решительно, точно сломав в себе какой-то последний барьер, спросил:
– А кто же всё-таки они такие, эти сгустки?
Белый долго смотрел на него. Огромными серыми глазами, что притягивали словно магниты.
– Ты сам ещё не догадался, Костик? Ну ладно. Сгустки – это… Назвать прямо, так не поверишь. Тебя всю жизнь другому учили. Одним словом, сгустки. Концентрированный мрак, зло в чистом виде. Жуткие твари.
– Что-то я не понимаю, – протянул Костя. – Это инопланетяне, пришельцы какие-то, что ли?
– Ну, я же говорю – начитался фантастики. Нет, дорогой мой, никакие они не пришельцы. Они испокон веку были здесь, на Земле. Люди их, можно сказать, сами порождают. Как бы это тебе объяснить? Бывает, накапливается в человеческой жизни очень много зла. И тогда вот что получается: сперва зло сидит в людях, потом они его из себя выплёскивают, иначе говоря, излучают. Но есть такие особые точки… В общем зло и тьма начинают сгущаться вокруг этих точек. Как кристалл в перенасыщенном растворе на какой-нибудь мелкой пылинке. Химию учил, должен понимать. А дальше новый сюжет. Сгустившись, сконцентрировавшись, зло становится живым. Точнее, не живым, а… Ладно, не станем влезать в теоретические тонкости. Ну, понятное дело, само собой такое случиться не может. Есть, видишь ли, некая очень древняя и очень страшная сила, источник всякого зла. Она и помогает мраку сгуститься, а потом уж вливает в новенький сгусток часть своей жизни. И готово дело. Так она размножается.
– А дальше? – с любопытством спросил Костя. То, что говорил сейчас Белый, он слушал как жуткую историю в летнем лагере: ночью в палате кто-то рассказывает свистящим шёпотом, а в окно лезет острыми лучами оранжевая, точно апельсин, луна.
