Десантники «Сил Спасения» полностью

– Терпимо, – усмехнулся Белый. – Ну ничего, скоро заживёт. Я же говорил – за всё приходится платить. И это ещё хорошо, если болью. Бывает плата похуже. А прогнать сгустки – дело не такое уж плёвое. Это тебе не блокировку снять, – бросил он в пустоту непонятную фразу и поднялся на ноги.

Он совсем не отбрасывал тени – Костя только сейчас это понял.

– Ну ладно, Костик, – немного озабоченным тоном произнёс Белый. – Мне, к сожалению, пора.

– Вы что, уходите? – расстроенно спросил Костя. – А куда?

– Туда, откуда пришёл. Работы, понимаешь, много.

– А как же я?

– В чём проблема? – Белый усмехнулся. – Видишь тропинку? По ней выйдешь на просеку, там высоковольтка, иди вдоль неё налево – выйдешь к платформе. Подождёшь следующую электричку – и домой. Адрес-то, надеюсь, не забыл?

– Да, конечно, – кивнул Костя.

Странное дело, сейчас он действительно помнил всё, вплоть до мелочей, даже нацарапанные гвоздём слова в кабине лифта. И даже то, что нацарапаны они не без его участия.

Вдруг неприятная мысль пришла ему в голову, и он выпалил:

– Постойте, а какое же там время сейчас? Ну, то есть здесь… В Натуральном Мире? Меня же, наверное, давно мёртвым считают! Я ведь в Корпусе четыре года был!

– Время, говоришь? Да, время – это штука серьёзная. Ну а сам бы ты чего хотел?

– Что значит «хотел бы»? – От удивления, смешанного с обидой, Костя почти кричал. – Я, может быть, хотел бы, чтобы не четыре года прошло, а четыре часа. Но какая разница, чего я хочу? Что от этого изменится?

Белый негромко ответил:

– Значит, говоришь, четыре часа? Ладно, сделаем. Будет тебе четыре часа.

– То есть как это? Ведь время уже прошло!

– Ну, это как сказать, – протянул Белый.

– Но ведь это же время! Оно же нам не подчиняется! – воскликнул Костя.

– Это вам оно не подчиняется, – буркнул себе под нос Белый.

– Ясно, – сказал Костя. – То есть ничего не ясно! Ведь я же маленький был, когда попал в Корпус, я же помню! А сейчас мне уже пятнадцать. Что же получается, за четыре часа я стал старше на четыре года?!

Белый подождал, пока Костя не выкричит всего, потом, прищурившись, глянул на него и сказал:

– Ты зря думаешь, будто попал в Корпус одиннадцатилетним. Это ещё одна иллюзия. Не забудь, что я говорил тебе про копию души. Поймали они тебя, по здешнему ходу времени, четыре часа назад. А в Корпусе сперва обработали, стёрли всю память, потом сделали тебе тело – такое, каким ты был четыре года назад. Вложили ложную память – и готово дело, ты омолодился. Так им было проще на тебя воздействовать. И действительно, по счёту Корпуса прошло четыре года, ты сравнялся возрастом с собою здешним.

– А что было здесь?

– Да ничего такого не было. Лето, жара, каникулы. Ты шёл по улице, голова у тебя слегка закружилась, бывает. Пожал плечами, дальше пошёл. А слепок твоей души оказался там, в Замыкании.

– Чего-то я не въехал, – сказал Костя. – Я сейчас – это кто? Тот, который в Корпусе был, или здешний, из Реальности?

– Оба, – терпеливо произнёс Белый. – Копия вернулась оттуда и соединилась с оригиналом. Теперь ты – просто Костя Черницын, проживший две разные жизни, у тебя осталась память Корпуса, но осталась и здешняя. Они, эти две разные памяти, сейчас сливаются воедино, потерпи уж. Это тяжело, конечно, и путаться поначалу будешь, но ничего, привыкнешь. В общем не слишком этими вещами забивай голову. Вернёшься домой – никто ничего и не заметит. Прошло-то всего четыре часа. Ты уж извини, вернуть тебя в ту же секунду и в то же место не получилось бы, ты ведь прошёл пещерой, вышел здесь. Значит, необходим какой-то минимальный временной разрыв.

Костя долго молчал, глядя на Белого, потом с нерешительной улыбкой поинтересовался:

– А как же… Я вот так и пойду, в таком вот виде? Всё моё ведь в пещере осталось.

– Вон твоя одежда. – Белый махнул рукой в сторону, и Костя увидел среди кустиков черники что-то светлое. Приглядевшись, он узнал брошенный в Дыре узел. – Только она ещё мокрая, – предупредил Белый. – Ну да ничего. Отожми, разложи на солнце – быстро высохнет. На вот, кстати. – Белый сунул руку в карман комбинезона и вытащил смятую купюру. – Это тебе на электричку. Не стоит без особых причин зайцем кататься.

Костя машинально сжал бумажку в кулаке, не отрывая глаз от Белого.

– Ну всё, прощай, Костик, – глухо продолжил тот. – Не забывай. И прости.

– За что? – растерянно спросил Костя.

– Значит, есть за что… Не знаю уж, увидимся ли когда-нибудь. Впрочем, если какая беда, помнишь, как меня позвать.

С этими словами Белый исчез. Растаял в душном воздухе. Только что стоял в двух шагах от Кости – и вот уже его нигде нет. Так случалось не раз, в Корпусе, в тех полузабытых снах. Но сейчас всё было как-то иначе. Сейчас Костя был уверен, что это уже навсегда, сказка кончилась и Белый больше не придёт.