Дунайский участок фронта действительно оборонялся частями, имевшими боевой опыт — 51-й и 25-й стрелковыми дивизиями. Знаний и опыта командования 14-го СК и Дунайской речной флотилии также хватило для успешного ведения боевых действий без массированного применения авиации и бронетанковой техники.
В таких условиях решающую роль приобретала артиллерия. Огневые налеты и контрбатарейная борьба были, по существу, основным видом боевых действий на Дунайском плацдарме.
Обе стороны очень берегли свои мониторы, вооруженные крупнокалиберными орудиями, — что им вполне удавалось в условиях вялотекущих боевых действий.
После перехода в Одессу, в условиях господства в воздухе немецкой авиации и высокой интенсивности боевых действий, 6 из 7 мониторов Дунайской флотилии были потеряны в течение всего двух месяцев.
Боевые действия на Дунае носили по меркам развернувшихся на советско-германском фронте сражений крайне ограниченный характер, но зато давали командованию возможность тщательной подготовки и планирования операций с использованием всех имеющихся возможностей.
И возможности эти максимально использовались. Дунайская флотилия действовала практически самостоятельно, при минимальной поддержке со стороны сухопутных сил.
Десанты, высаженные ею, носили целиком обеспечительный характер и предпринимались в основном в интересах самой флотилии. Флотилии не удалось полностью взять под контроль правый берег Дуная на всем протяжении линии снабжения.
Но удержание в течение нескольких недель 70 километров береговой линии было целиком результатом грамотных действий флотилии, энергично использовавшей все свои боевые корабли, береговую артиллерию и авиацию прикрытия для решения тех или иных задач, диктуемых обстановкой.
Каждый десант тщательно подготавливался с максимальным учетом особенностей меняющейся обстановки.
Силы противников были на Дунае практически равны. Румыны также имели ограниченные возможности и старались использовать их по максимуму. И конечно, их действия не похожи на поведение неорганизованного сброда, которым они представляются в некоторых современных публикациях. Но советское командование, особенно руководство Дунайской флотилии, непосредственно отвечавшее за оборону плацдарма, сумело более эффективно использовать находившиеся в его распоряжении средства.
И в заключение о потерях, понесенных во время операции по захвату и удержанию плацдарма. Вряд ли когда-то удастся точно установить потери, понесенные частями Дунайской флотилии, 51-й СД и пограничниками в ходе этих боев. Они, конечно, были не так велики, как потери, понесенные этими же частями в последующих боях, но все-таки, очевидно, и не так малы, как это утверждалось в работах советского периода.
Об ожесточенном характере боев, так и не ставших пока достоянием нашей истории, говорит эта записка, найденная в 1958-м на местах боев на плацдарме:
«Июль 1941 г.
Держались до последней капли крови. Группа Савинова. Три дня сдерживали наступление значительных сил противника, но в результате ожесточенных боев под Килией в группе капитана Савинова осталось три человека: капитан, я — младший сержант Останов и солдат Омельков. Погибнем, но не сдадимся. Кровь за кровь, смерть за смерть!»
Отход во второй половине июля 1941 г. советских войск за Днестр, дальнейшее отступление их в начале августа, прорыв немецко-фашистских войск севернее Тирасполя создали непосредственную угрозу Одесской военно-морской базе со стороны суши. 4 августа народный комиссар Военно-Морского Флота приказал командованию Черноморского флота (ЧФ) организовать ее оборону с сухопутного направления, а на следующий день Ставка Верховного Главнокомандования предписала:
8 августа в Одессе было объявлено осадное положение, о чем командиром Одесской военно-морской базы и по совместительству начальником гарнизона Одессы контр-адмиралом Жуковым был издан довольно примечательный приказ:
