Десанты 1941 года полностью

Принятая радиограмма была отправлена с Тендры капитаном 2-го ранга Мельниковым в 16.05 в Севастополь и Одессу. Мельников сообщал, что в 15 часов 7 минут эсминец «Фрунзе» был атакован бомбардировщиками Ju-87 и потоплен в 90 кабельтовых от маяка; к месту гибели выслан буксир. Потоплена и канонерская лодка «Красная Армения»; погиб комиссар дивизиона Славинский.

— Как будет с операцией? — поинтересовался генерал-майор Шишенин.

— Корабли с десантом уже идут из Севастополя. Думаю, — ответил Жуков, — что все останется в силе… Особенно то, что зависит от нас.

Во второй радиограмме, пришедшей с Тендры, сообщалось, что потоплен и буксир «ОП-8», а буксир «Тайфун» поврежден бомбами.

— Неужели корабли с десантом повернут обратно? — спросил командующий Приморской армией генерал-лейтенант Софронов.

— Думаю, не повернут, — возразил Жуков.

Командующий ЧФ, получив радиограмму о гибели «Фрунзе» и не имея сведений о контр-адмирале Владимирском, приказал возглавить операцию каперангу Горшкову. Во изменение прежних распоряжений он приказал также крейсерам сразу после высадки возвращаться в Севастополь, чтобы затемно оторваться от Тендры, а миноносцам остаться для огневой поддержки десанта.

В 19 часов очередная радиограмма с Тендры принесла известие: большинство личного состава эсминца «Фрунзе» спасено, контр-адмирал Владимирский отправился в Одессу на торпедном катере.

Командующий OOP Жуков поехал в порт, чтобы лично встретить Владимирского. Там уже был командир базы контр-адмирал Кулешов. Он доложил, что на «Чапаеве» прибыл дивизион «эрэсов». Жуков распорядился держать этот дивизион в резерве Военного совета.

Кулешов волновался: по времени уже нужно было отправлять высадочные средства навстречу кораблям с десантом, но нет инструкций, поэтому неизвестны ни точки встреч, ни другие необходимые указания — их вез из Севастополя Иванов. Кулешов надеялся, что он прибудет вместе с Владимирским.

Около 21.40 послышался рокот мотора, и вскоре к причалу подошел катер, с которого спустился контр-адмирал Владимирский в кителе, наброшенном на свежие наложенные бинты.

Поздоровавшись с Владимирским, Жуков спросил:

— Где же наш Иванов?

— Убит при первом налете. Документация погибла. — Владимирский с трудом застегнул китель.

На какое-то время на причале воцарилось молчание…

— Группа сторожевых катеров и канлодка «Красная Грузия» ожидают инструктаж, — прервал молчание Жуков. — Документация вместе с Ивановым погибла. Время на исходе. Мы опаздываем. Какие будут указания?

Владимирский повернулся к Кулешову.

— Запоминайте, Илья Данилович, — начал он — «Красная Грузия» вместе со сторожевыми катерами должна быть в точке рандеву в двадцать четыре ноль-ноль.

Вам надлежит принять первый бросок и высадить десантников на берег… Огнем своей артиллерии подавить огневые точки врага. Канлодка будет служить ориентиром для баркасов, идущих с десантом… Катерам быть в дозоре, части катеров следовать с «Красной Грузией» — принимать раненых и оказывать им помощь. Сообщите на «Красный Кавказ», что запаздываете.

В 21 час 50 минут начальник штаба базы дал извещение на крейсер «Красный Кавказ», что канлодка «Красная Грузия» и отряд катеров будут в точке рандеву ровно в час.

Контр-адмирал Владимирский отправился к точке рандеву на катере, чтобы как можно быстрее принять участие в руководстве высадкой.

Десантный отряд уменьшил ход, чтобы не прийти к условной точке раньше, чем нужно. Ровно в назначенное время он прибыл на место и стал по диспозиции. «Красная Грузия» и высадочный отряд запаздывали.

У подходной точки фарватера корабли десанта должны были определяться по Тендровскому маяку. Для более точной ориентировки Одесская база выставила буй с постоянным белым огнем, видимым за три мили, а за внешней кромкой минного заграждения базы — усиленный дозор сторожевых и торпедных катеров.

Каперанг Горшков и бригадный комиссар Семин еще в пути получили от командующего флотом радиограмму, что эсминец «Фрунзе» погиб, а судьба Владимирского неизвестна.

Крейсер «Красный Кавказ» ведет ночной обстрел позиций противника.