Как вспоминал потом участвовавший в этом бою Герой Советского Союза Череватенко:
Не сумев сбить противника с боевого курса, истребители атаковали немцев на выходе из пикирования. Два «Юнкерса», получив повреждения, вынуждены были выйти из боя, однако остальные продолжали атаки, по существу прячась от истребителей противника за огнем его же зенитной артиллерии. После выхода из пикирования «Юнкерсы» снова резко набирали высоту возле самой зоны действия зенитного огня, хорошо зная, на каком расстоянии от него следует держаться.
Так продолжалось больше 10 минут. В конце концов истребителям удалось отколоть от основной группы еще одну пару «Юнкерсов», которая, прижавшись к самой воде и отбиваясь из пулеметов, также ушла в сторону от боя. Оставшиеся «Юнкерсы» продолжали прятаться не только за зенитным огнем, но и за дымом загоревшегося и остановившегося корабля. Последние бомбы по неподвижной цели «Юнкерсы» досбрасывали уже с горизонтального полета.
«Беспощадный» немедленно прекратил обстрел берега и на максимальном ходу поспешил к «Безупречному», находившемуся мористее. Но пикировщики опять бомбили максимально точно, и на первом же заходе, несмотря на максимальный ход, яростный зенитный огонь, атаки истребителей и отчаянное маневрирование командира «Безупречного» капитан-лейтенанта Буряка, бомбы легли возле бортов «Безупречного», повредив осколками трубы и оба котельных отделения, начался пожар. Эсминец скрылся в дыму. Подошедшему «Беспощадному» задымление мешало вести огонь. Даже сигнальщики докладывали:
Но дым не мешал грамотно прятавшимся за ним «Юнкерсам». Как и не помешала им девятка прикрывающих эсминцы И-16… Зайдя с подветренной стороны, они добомбили остановившийся корабль, близко сбросив остатки бомб, которых, по подсчетам наблюдателей, всего было сброшено 36.
«Безупречный» передал флажным семафором:
«Беспощадный» подошел кормой к носу горящего эсминца и быстро завел буксирный конец. Уцелевшие матросы «Безупречного» тушили пожар, заводили пластыри и непрерывно таскали предметы из внутренних помещений на левый борт, стараясь уменьшить крен.
На полуразрушенном мостике распоряжался капитан-лейтенант Буряк.
В ответ на предложение прислать аварийную команду он сообщил в рупор:
Подошедший следом за «Беспощадным» «Бойкий» принял с «Безупречного» 26 раненых.
«Беспощадный» малым ходом повел поврежденный эсминец в Одессу, стараясь соблюдать максимальную осторожность. Достаточно было случайного рывка, чтобы поврежденный корабль опрокинулся. На поворотах руль перекладывался не больше чем на пять-семь градусов. В случае повторного налета «Безупречный» был бы фактически обречен, так как «Беспощадный» вынужден был бы обрубить конец и уйти от него — корабли имеют возможность прикрывать друг друга, только пока находятся на ходу. Потеряв скорость, они превращаются в удобные мишени. Сопровождать буксируемый эсминец прилетели 2 «ишачка» из 69-го ИАП.
Эффективность их при отражении налетов «Юнкерсов» 22 сентября была низкой, но, по крайней мере, они затрудняли прицельное бомбометание.
Передав «Безупречный» буксиру у входа в порт, «Беспощадный» вернулся в район высадки и около 17 часов был направлен обстреливать понтонную переправу через Дофиновский лиман.
Местность была ровной, погода во второй половине дня установилась ясная, и отлично просматривавшаяся переправа являлась удобной целью. Командир «Беспощадного» Негода решил, что можно обойтись без пристрелки, и действительно, уже первый залп лег возле узкой ленты понтонного моста в самом центре лимана.
Комиссар корабля Бут, предчувствуя легкую добычу; решил устроить из разгрома переправы маленькое шоу и приказал включить радиотрансляцию переговоров с корректировочным постом на берегу. На ЧФ в 41 г. подобное практиковалось часто. При удачном обстреле береговых целей, когда не было дуэльной борьбы с артиллерией противника, не мешала авиация, а цель была легко досягаема, часто включали трансляцию с боевых постов для поднятия морального духа экипажа.
