Зачем мне шуба в октябре? Не ко мне вопрос. В Перми, конечно, гораздо холоднее, чем в Краснодаре, ночью даже пытался срываться снег, однако всё равно для такой одежды рановато. Только Михаилу этого не объяснишь.
Вчера ночью ругался, что я не догадалась взять что-то подходящее, хотя, как по мне, мое пальтишко более чем годилось. Мой муж нашел выход из положения — утром презентовал мне эту белую шубку, причем сделал это с таким трогательным видом, что я не захотела обижать его отказом. Да и чего греха таить — шуба мне понравилась.
Потапов кормит меня ланчем, потом отвозит домой, а сам мчится по срочным делам в офис. Я не спорю, после сытной еды просто дико хотелось спать. Проводив взглядом джип Михаила, я отправляюсь в отведенную мне комнату, забираюсь под одеяло и засыпаю… Когда просыпаюсь, на улице уже темнеет.
— Огогошеньки!
Это же сколько я проспала. Пытаюсь найти свой телефон и безуспешно. Бреду в нашу с Михаилом некогда общую спальню. Там обычно всегда лежала одна из трубок стационарного телефона. Однако мне снова не везет.
Потапов как назло задерживается.
От нечего делать открываю шкаф и невольно охаю. Оказывается, муж сохранил все мои вещи нетронутыми. Достаю парочку платьев. Сейчас они мне безнадежно велики, однако могут пригодиться в будущем, когда округлею.
Вчера мы прилетели довольно поздно, утром сразу отправились к врачу, толком осмотреться не было времени, зато сейчас его хоть отбавляй. Прохаживаюсь по остальным комнатам.
Замечаю, что Потапов сохранил нетронутыми не только одежду, но вообще все вещи, которыми я пользовалась. Даже мой фен до сих пор висит на крепеже в ванной, а в шкафчике прихожей находятся куртка и шапка, в которых я обычно выскакивала за чем-нибудь во двор.
Впрочем, не только мои вещи остались нетронутыми. В этом доме вообще ничего не изменилось за тем единственным исключением, что прибраны хоромы не мной. Через время все-таки замечаю кое-какое новшество — под потолком развешены камеры.
«Зачем бы они ему понадобились? За пылью следить? Или он так контролирует горничных?»
Тут слышу в прихожей какие-то звуки. Выбегаю туда:
— Миш, ну наконец-то…
Тут понимаю, что передо мной совсем даже не мой муж. Хотя детина такой же здоровый, а в плечах даже, может, и шире будет, если такое вообще возможно.
— Ты кто такой? Я сейчас полицию вызову!
— Аля Авзураговна, не переживайте, меня зовут Ян, я ваш телохранитель! — выставляет он вперед руки, в одной из них оказывается термос. — Я просто зашел пополнить запас кофе…
— Откуда вы взялись?!
— Я следил за домом из машины, так велел ваш муж…
— Ах муж…
О-хо-хо, кажется, у кого-то напрочь сорвало кукушечку на почве заботы о не рождённом чаде. Ну зачем мне телохранитель… я же не кинозвезда, чтобы за мной охотились.
— Он вам про меня ничего не сказал? — удивляется Ян.
Качаю головой. Находиться в доме с совершенно незнакомым человеком мне совсем некомфортно. Решаю пойти перекусить в кафе за углом.
— Ладно, вы тут оставайтесь, а я скоренько…
Только выйти мне не дают. Ян быстрее молнии становится между мной и дверью. Пока этот бритоголовый детина пытается мне что-то объяснить, в прихожей снова слышится звук шагов. Обхожу телохранителя и направляюсь прямиком туда.
Слава богу, это Михаил.
Бросаюсь к нему.
— Ты почему не сказал, что нанял телохранителя?
— Я говорил, что ты будешь под надзором!
Ничего себе, как по-разному можно понять одну и ту же фразу, я-то думала, он имеет в виду себя… Ладно, может быть, я не так поняла.
— Но зачем он мне? — всё же спрашиваю.
— Это не обсуждается, — чеканит Потапов.
Чувствую, как мои зубы начинают громко скрежетать.
«Так, Аля, спокойно, еще успеешь с ним поругаться…» — успокаиваю себя. Это можно обсудить позже.
— Кстати, а я не забывала у тебя в машине телефон?
— Наличие телефона — не право, а привилегия, Аля!
Тут понимаю, что телохранитель — это еще цветочки.
Тогда же:
Аля
— Мишенька, — обращаюсь к нему как можно более ласково, — ты чего?
— Ничего! — гремит он, хмурясь. — Пошли в кабинет, наконец поговорим!
Прежде чем идти за своим грозным гризли, украдкой поглядываю на телохранителя. У них вроде кодекс чести — защитить клиента даже ценой своей жизни. Интересно, он меня и от Потапова защищать должен? Если да, неплохо бы прихватить его с собой…
— Аля!
Вздрагиваю от резкого оклика и бегу следом.
Он заводит меня в кабинет, закрывает дверь, предлагает сесть на диван, устраивается рядом.
— Развод для нас больше не вариант, — начинает без обиняков. — Ребенку нужны оба родителя. Так что ты в любом случае ко мне возвращаешься. Вопрос в том, как это будет…
— И как же? — спрашиваю и знаю, что пожалею. Еще как пожалею…
— Ты остаешься в Перми, и мы живем как раньше. Я согласен пересмотреть некоторые моменты нашей совместной жизни, но далеко не все…
— А если я не соглашусь?
— Пока не согласишься, я тебя из дома не выпущу! И даже когда согласишься, теперь с тобой везде будет ходить Ян!
Некоторое время просто смотрю на него, потом аккуратно интересуюсь: