— Иди пей, а мне еще надо отправить пару писем.
Иду в кабинет, включаю ноутбук, вспоминаю, что забыл предупредить секретаря, чтобы оповестила всех о переносе совещания по рекламе. Решаю сразу позвонить, пока помню, и тут понимаю, что оставил телефон в куртке, которую скинул на диван в гостиной.
Выхожу из кабинета и замираю, сообразив, что жена нашла телефон. Вслушиваюсь в Алин напряженный шепот:
— Извини, не могу долго говорить… У моего гризли на фоне заботы о будущем потомстве напрочь сорвало кукушечку, и он до сих пор не вернул мне телефон. Да нет, Ир, не буду я на него наезжать! Он только-только в человека превращаться стал, еще нарушу процесс… Подожду еще пару дней, авось сам созреет. Со мной всё в норме, не переживай.
Как только понимаю, с кем и о чем она говорит, на душе становится легко и приятно.
Получила телефон в руки и звонит не кому-нибудь, а подруге. Это так по девичьи… В то же время показывает, что никаких коварных планов Аля не строит. Не жалуется на жизнь, не ругается на то, какой я сумасшедший тип, что закрыл ее дома, просто говорит, что с ней всё в порядке.
Она доверяет мне, а значит, и мне пора ответить тем же.
Возвращаюсь в кабинет, достаю ее мобильный, поднимаюсь наверх и кладу его возле ее кровати. Найдет, когда будет ложиться спать.
В этот же день несколькими часами ранее:
Антон Закревский
— Сучка! Долбаная сучка!
Еще и письмо написала гаденькое:
«Антон, извини, пожалуйста, не смогу выполнить своих обязательств. По личным обстоятельствам вынуждена прекратить работать. Не знаю, буду ли еще фотографировать. Краснов вернет тебе деньги за последние фотосессии. Я уверена, ты найдешь другого специалиста.
С уважением,
Аля».
Откопал это послание в горе спама, вообще, можно сказать, случайно увидел.
С уважением, мать ее так… Это, по ее мнению, уважение?! Она обалдела!
Беру планшет и что есть силы швыряю о стену. Он в полете цепляет вазу с полочки, та падает на пол и разлетается на осколки. Но этого мне явно мало. Встаю с дивана и что есть мочи пихаю ногой кофейный столик. Тот отлетает на несколько метров и переворачивается. Оставленная на нем кружка с кофе добавляет серому ковру новые элементы декора в виде коричневых пятен. И вот моя аккуратная гостиная, где каждая деталь интерьера продумана и идеально выверена, вдруг превращается в нечто весьма неприглядное.
— Ушибленная на голову тварь! Если ты думаешь, что сможешь от меня вот таким способом отделаться, ты очень глубоко заблуждаешься! — рычу всё это в пустоту.
Деньги она мне вернет. Ишь ты, какая умная.
Я лебезил перед ней, строил из себя рубаху-парня, пальцем не тронул тогда, когда хотелось разорвать зубами. Был терпеливым и понимающим, хотя эта девка явно такого отношения не заслуживает. Я улыбался ей, изображал друга, преданного, готового ждать поклонника… Один дьявол знает, как мне всё это было противно. Но я пошел на это ради нее. Даже когда она сбежала посреди фотосессии, я и то проявил понимание.
Чем она там заболела? Воспалением мозга? Очень похоже.
Я дал ей время, я дал ей свободу, и чего в итоге я добился? Ровным счетом ничего! Пора менять тактику… Она пожалеет о своем поступке, она о нем месяцами жалеть будет.
За все ее выкрутасы я ее так отлуплю, что неделями будет на больничном, а потом на новый больничный отправлю.
На следующий день:
Суббота, 30 октября 2021 года
8:30
Михаил
Подхожу к двери ее спальни, она слегка приоткрыта.
Хочу спросить, можно ли войти, но слова замирают на губах, когда замечаю, чем занята моя жена. Она стоит возле зеркала и натирает живот какой-то прозрачной субстанцией, пахнущей виноградом. На девушке ничего нет — совсем ничего.
Один бог знает, как я соскучился по ее нежному телу, как мне его хочется и как сильно не хватает. Жить с ней в одном доме и не иметь возможности прикоснуться — это ад.
Я бы давно пошел на абордаж, но удерживают слова ее врача:
«Первые двенадцать недель беременности лучше воздержаться от секса».
Поэтому-то я и не вернул Алю в нашу спальню, оставил здесь. Рисковать своим ребенком я не буду, ни за что не буду. Но и ждать эти треклятые недели у меня почти нет сил.
Все-таки хочется хоть немного ласки. Немного ведь гораздо лучше, чем ничего, правда? Сам не замечаю, как толкаю дверь и вхожу в комнату, забыв спросить разрешения.
Она видит меня в зеркале, ойкает, хватает с кровати халат, прикрывается:
— Миша, в следующий раз стучись!
Только мне сейчас не до вежливости. Мое нутро требует содрать с нее одежду, повалить на кровать и заполнить собой ее горячее тело. Делать это я, конечно не буду, но хоть одним глазком еще взглянуть… Подхожу к ней, прошу хрипло:
— Покажись!
— В каком плане? — она широко распахивает глаза.
— Покажись!