К следователю я добираюсь значительно быстрее, чем до аэропорта. Через полчаса уже сижу в знакомом тусклом кабинете, где из нового разве что горшок для фикуса на подоконнике, остальное всё старое — такое ощущение, что еще советское.
— Пишите заявление! — просит меня Васильев.
Процедура мне уже знакома, от этого еще более неприятна.
Алин телефон у меня тут же забирают. Очень скоро получаю первые новости.
— Телефон пустой, — сообщает мне Васильев. — Ни звонков, ни сообщений, даже почта и фото вычищены. И кроме ваших, никаких отпечатков… Но мы запросили детализацию звонков. Вот контакты, с которыми имелась связь за последние несколько дней!
Я проглядываю распечатанный список, проверяю по своей телефонной книге.
Ирина, ее бывший шеф, Краснов, доставка суши, доставка пиццы, доставка тортов… Несколько незнакомых номеров и телефон Светланы Леонидовны, Алиного гинеколога. Интересно, зачем звонила, вдруг что новое по анализам. Недолго думая, жму кнопку вызова.
— Добрый день, это Потапов…
— Да-да, Михаил Михайлович! — тут же отвечает она медовым голосом.
Собственно, а как еще ей со мной разговаривать, учитывая, сколько тысяч совсем не русских рублей было передано лично ей в карман.
— Сегодня утром вы звонили моей жене, я хочу узнать причину!
Она слегка закашливается, потом отвечает то, чего совсем не ожидаю от нее услышать.
— Но я ей не звонила!
— Как это… не звонили?
— Ну вот так, не звонила!
— Вы уверены?
Получив утвердительный ответ, я отключаюсь. Еще раз смотрю в распечатки. Вспоминаю время, которое показывалось на камерах, когда Аля ушла из дома. Да, всё совпадает, именно после этого звонка жена бросилась собираться.
— Я ненадолго отъеду? — предупреждаю Васильева.
Тот кивает, советует мне вообще отправляться домой и не мешать ему работать. Что ж, резонно, я своими нервами тут, наверное, уже всех достал. Еду прямиком в клинику «Знаменскую». Прохожу мимо ресепшен прямиком к кабинету Светланы Леонидовны. Очереди, слава богу, нет, в кабинете тоже никого кроме врача.
— Я занята! — светлые кудри женщины слегка подрагивают, когда она подымает голову и наконец удостаивает меня взглядом. — Ой, Михаил Михайлович, проходите! Что-то случилось?
— Случилось! — дальше уже не миндальничаю. — Либо ты мне сейчас говоришь правду, либо, клянусь богом, я устрою тебе такие проблемы, что ты даже санитаркой нигде не устроишься!
Она несколько раз напряженно моргает, нервно сглатывает:
— Я всегда говорю правду!
— Вот и первая ложь! — я кладу перед ней распечатку детализации вызовов. — Ты была последней, кто звонил моей жене перед тем, как она пропала! И я хочу знать зачем!
— Ваша жена пропала? — охает врач. И так натурально охает, что поневоле верю. — Вы меня простите, но я никак не могла ей позвонить! Дело в том, что у меня утром украли телефон, и я только после обеда купила новый! Есть свидетели и чек! Я даже в полицию писала заявление…
— И во сколько же это случилось?
— Где-то между девятью и десятью утра, точно не могу сказать…
— А вот это уже очень интересно!
— Мобильный вашей жены в аэропорт просто подкинули! Хотели сбить нас со следа, — заявляет мне по телефону Васильев. — Вы просили рыть глубже, и я нарыл…
При последних словах сыщика мое сердце чуть из груди не выпрыгивает. Чувствую, как повышается давление, в висках начинает стучать. Откидываюсь на спинку кресла, стараюсь отвечать спокойно:
— Я весь внимание!
— У вашей жены есть очень настойчивый поклонник!
— Что?!
— Не знаю, что у нее с ним было, однако для меня очевидно: он ее преследовал. Бесконечные звонки, сообщения, письма на почту… Это владелец сети ресторанов Плюшкаberry, некий Антон Закревский. Довольно состоятельный человек, у него около десяти ресторанов, разбросанных по всему Краснодарскому краю. Одинок. И какой-то он… странный, в общем.
— Она мне ни слова об этом не сказала! Почему?!
— Вот это уже не ко мне вопрос. Интересно другое — несколько дней назад он резко прекратил с ней все контакты. Думаю, это было сделано по просьбе вашей жены. Однако сразу после этого ей стали названивать с другого краснодарского номера. Владельца ищем, но я не удивлюсь, если на самом деле сим-карта также принадлежит Закревскому. По словам вашего телохранителя, именно сегодня она должна была встретиться с каким-то бывшим ухажером и попросила его держать встречу в тайне…
От последней новости кровь стучит в висках с удвоенной силой.
— Что?! Прибью к чертям…
Васильев вздыхает.
— Наверное, именно из-за такой вашей реакции она и просила телохранителя сохранить тайну… В общем, в первую очередь я бы проверил этого типа.
— Вы уверены, что нужно начать с него?
— В молодости у Закревского был привод в полицию за избиение своей подружки, — продолжает огорошивать меня Васильев. — Это было жестокое избиение. Однако она забрала заявление, и он вышел сухим из воды. Через несколько месяцев девчонка пропала без вести, и ее до сих пор не нашли…
— Вы думаете, он ее похитил?
