— Я этим займусь, — улыбнулась Имоджин. — Такой же фотографии не обещаю, но найду что-нибудь классное. А пока пусть стоит эта, чтобы место не пустовало.
— Расскажи мне, что ты знаешь о «Твиттере».
— Вроде все довольно очевидно. Я набираю текст и нажимаю «отправить».
— Да, так и есть. Давай составим твою краткую биографию. Какая у тебя сейчас должность?
— Все еще главный редактор, — Имоджин почувствовала, как обрушивается ее самооценка.
— О’кей, так что мы пишем?
— Главный редактор «Глянца».
— Сайта «Глянец-точка-ком».
— Хорошо, «Глянец-точка-ком». Что еще я должна сказать?
— Гм, у меня вот так, — Эшли кликнула на свой профиль в «Твиттере». — Крутышка, красотка, худышка. В твитах вся Я! АХАХА, — Эшли покачала головой. — Пожалуй, тебе это не подойдет. Давай найдем кого-то ближе тебе по возрасту, — она в раздумье прикусила губу, яростно набирая текст большими пальцами. — Нашла! Вот, Хиллари Клинтон: «Жена, мать, юрист, защитница женщин и детей, первая леди Арканзаса, первая леди США, сенатор США, госсекретарь, литератор, собачница, икона парикмахерского стиля, поклонница брючных костюмов, разрушительница стеклянного потолка[59] и так далее.»
— Этого мне не переплюнуть, — засмеялась Имоджин. Хиллари Клинтон собиралась рулить всем свободным миром, но все равно находила время для твитов и для того, чтобы сочинить идеальную забавную биографию. Это заставило Имоджин почувствовать себя бездельницей. — Что если вот так: главный редактор сайта
Эшли склонила голову набок; так золотистый ретривер думает о том, где оставил свой любимый мячик.
— Мне нравится, — сказала она со своим обычным хлопком. — Ну, раз ты знаешь, что делать, я тебе больше не нужна. Когда начнешь, сразу втянешься по полной программе. Я уже подписана на всех в журнале, и мы твитнули с главного аккаунта, так что ты теперь тоже тут, и все два миллиона наших подписчиков могут быстренько на тебя подписаться. Круть!
Оставшись наедине со своей учетной записью в «Твиттере», Имоджин почувствовала, как вспотели ее ладони. Интересно, это очень трудно? Пишешь фразу или две, потом жмешь на отправку, вот и твитнула. Какое смешное слово — «твитнуть». Каждый раз, слыша что-то подобное, она воображала себе путешественника во времени, явившегося из недавнего двухтысячного года, который отчаянно пытается понять все эти новые глаголы вроде «твитнуть», «загуглить», «лайкнуть»…
Она набрала строчку… О нет, она хотела сказать совсем не это. Ничего, можно отредактировать. Только непонятно, как редактировать твиты. Или они не редактируются? Тогда надо удалить и набрать заново. А как тут удаляют? Имоджин отчаянно не хотелось просить совета у Эшли. Старого твита не видно, так что, может, она его уже удалила. Надо попробовать сделать новый.
@GlossyImogen: Привет, Твиттер! У меня тут тверкинг.
@GlossyImogen: Привет, свитер! У меня тут Твиттер.
@GlossyImogen: Я хотела сказать совсем другое. Твиттер, а не свитер. Простите, новые подписчики.
@GlossyImogen: Я тут новичок. Еще не разобралась.
@GlossyImogen: Клянусь, я не пьяная. Просто учусь.
@GlossyImogen: Вот дерьмо. Я сдаюсь.
Так, медленно отползаем от «Твиттера». Ничего хорошего не выйдет, если она и дальше будет с ним упражняться. Он никуда не денется и после обеда, а сейчас у нее аж целых четыре подписчика. Эшли, Ева и еще какие-то двое, она их не знает, и вместо фотографий у них зловещее яйцо на голубом фоне. Что ж, по крайней мере никто не видел ее эпичного провала. А после обеда она позвонит Массимо и спросит, как удалить эти твиты. Массимо в «Твиттере» — самозванная рок-звезда, чья священная миссия набрать больше подписчиков, чем у Леди Гаги.
«Хреново, если вы не следите за парнем в инвалидной коляске», — всегда говорит он.
Следующий час был отмечен телефонными переговорами с креативным директором модного дома Каролины Эрреры. Имоджин расписывала эволюцию «Глянца»,
— Посмотрим, — такой ответ получила она в конце разговора. Имоджин никогда в жизни не говорили «посмотрим» так часто, как сейчас. Едва она повесила трубку, как в идеально прозрачные стеклянные двери кабинета вломилась Эшли, лишь чудом не рухнув со своих каблуков.
— Прекрати твитить!
— Эшли, я уже двадцать пять минут как прекратила. Но все равно еще не отошла.
— Ты. На. Тек. Блабе.
— Что это такое?
—
