Это необыкновенно тёплое чувство вечерних «посиделок» у костра, которое переходит в посиделки в палатке, затем переходит в разговоры практически в полутёмной палатке, а потом – в тихий шёпот уже забравшихся в спальные мешки, или укутавшихся в одеяла… Парадокс: переполненному впечатлениями и уставшему человеку так трудно заставить себя уснуть, особенно и непременно при условии, что рядом находится ещё такой же уставший коллега по походу… который тоже пытается уснуть. Но все-таки желание поговорить ещё и ещё в такой момент больше, чем желание поспать…
Допив чай, Николай и Андрей достали спальные мешки, рюкзаки и коробки, и принялись укладывать вещи. Рустам и Атыр что-то активно обсуждали, налив по пятому разу чай из термоса. Маленькая керосиновая лампа со смешным абажуром отбрасывала сверху смешные тени и слегка покачивалась. Наступившая ночная прохлада проникала сквозь палатку внутрь, и маленькая чугунная печка уже давала мало тепла.
– Да, как страшно сегодня свет потух… Я было подумал, шаман какой… – Атыр вздрогнул и накинул на плечи теплый свитер.
– Да ладно, шаман… Я такого сам не припомню за шесть лет этого фестиваля, – рассуждал Рустам. – Хотя надо сказать раньше не было столько осветительной аппаратуры. Да и звук был потише, видимо всё это и жрёт электричество, а где его тут взять, в деревне?
– Страшно конечно. А представьте, живём вот так… ничего не слышим вокруг себя, не видим… не жизнь, а прямо «фестиваль» какой-то. Надеемся на пресловутый прогресс… И вдруг – вот так, бац и всё! Ни электричества, ни воды, ни тепла, – Николай громко поставил металлический стакан на стол. – Всё. Конец света…
– Да хорош нас тут пугать-то! Конец света отменили. – Рустам улыбнулся, поднял голову, посмотрел на мутную лампу, висевшую над столом. Керосинка еле освещала большую палатку, свет её то слегка дрожал, то горел ровно.
– Да… – Атыр тоже смотрел на лампу вверху, – вообще… да, много народа собралось, – фестиваль растёт. Только некоторые как-то странно относятся к нам… Вот я сегодня… начал рассказывать о своей мечте… а они.... на смех подняли.
– Да ладно, Атыр. Ты, вон, добавь мне лучше из термоса, – Николай протянул свою кружку. – Это не смех, Атыр, это… желание посмеяться надо всем… поржать просто и рассмешить друзей… глупо. С этой человеческой глупости начинаются все беды… – Николай как-то серьёзно посмотрел на собеседника. – А про мечту свою никому не рассказывай. Мечта – это твоё личное… Это… то, что можно доверить одному Богу…
– Да, ладно, Коль… – устало протянул Рустам. Главное, руки не опускать, и работать… а не мечтать…
– Ты прав, конечно. Но не совсем. Вот смотри: один трудится, трудится, а всё не может достичь своей мечты, а другой и не трудится, а получает всё, что хотел. Может потому, что он…
– … не о том мечтал? – влез в разговор Атыр.
– Нет, – Николай долил ещё чая. – Потому что он решил, что добьётся всего сам. А ведь, если правильно рассудить, всё, что мы имеем… нам даёт лишь один Бог. И поэтому один вместе с Богом трудится над своей мечтой, а другой – считает, что и сам способен получить всё…
– Ну… ты прав, но… Только бог у каждого свой… – уже почти зевая, негромко ответил Рустам.
– Это тоже, как посмотреть. Если так допустить, – на свете десять миллиардов человек – тогда что? У каждого свой бог? – глаза Николая неожиданно засверкали.
– Кто его знает.... Вон, Атыр знает, – да? – Рустам перевел взгляд на Атыра. – Ты вот с Чукотки, у вас там в кого верят?
– Э… это не Чукотка, брат. Якутия. Между прочим, самая большая республика в России. У нас вера в шамана. Шаман всё может. Ветер унять, снегопад остановить.
– А человека счастливым ваш шаман может сделать? – Николай внимательно посмотрел на Атыра.
– Счастливым себя человек сам может сделать, – фраза Атыра прозвучала так чисто и элементарно, что все оторвались от чая и посмотрели на говорящего.
Он многозначительно помолчал, отхлебнул из чашки, и закончил фразу: «Если не будет сам себе мешать».
– Вот у вас как всё просто. Прямо как в буддизме, – опять оживился Николай, – можешь ничего не делать, главное не мешать самому себе? И счастье придет само? Это же почти формула нирваны!
– Нет, Николай, подожди, – вмешался Рустам. – Не всё так просто… А шаман тогда зачем, Атыр?
– Шаман подскажет, когда человек сам себе мешает. Шаман умный. Этому научиться нельзя! Шаманом можно только родится. Он всё знает. Он может духа позвать, попросить о чём-то… – Атыр прикрывал глаза, словно представляя себе нелёгкий труд шамана.
– Ну хорошо, шаман всё знает, всё умеет, тогда зачем вам Бог? Есть в вашей вере место Богу?
– Конечно есть! У нас всё – бог. Огонь – бог, ветер – бог, вода – бог. Бог у нас – это дух, который помогает человеку, если тот просит его о помощи. Но бывают и духи, которые мешают человеку, делают беспорядок, земле-трясения всякие…
– Понятно, понятно. Значит получается, что ваш шаман – это посредник между богами и человеком?
– Ну да. Шаман может просить духа о чём-то, если шаман хороший, значит всё получится. Поможет.
