Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Джем! – Г. М. заговорил, не оборачиваясь, словно обращался к ночи. – Нам многое удалось запутать в этом коротком разговоре, но, что бы еще ни было сокрыто, надеюсь, вы не станете отрицать, что Китинга кто-то убил. У вас есть на этот счет какие-то соображения?

– Есть. Я предлагаю вам поискать связь.

– Связь?

– Вот именно. Тот единственный фактор, который является общим для случаев Китинга и Дартли, – произнес Дервент с легким оттенком раздражения. – Боюсь, мальчик мой, что из-за сенсационности смерти Китинга вы рискуете забыть о смерти Дартли. Какой общий для обоих случаев элемент сразу бросается в глаза? В деле Дартли появляется имя старого Бенджамина Соара, который с тех пор уже успел отойти в мир иной. В случае Китинга, в списке из шести человек, которые посетили вчера вечером мой дом для увлекательной, хотя и довольно глупой игры в убийство…

– Да, я как раз к этому и вел.

– …Есть имя молодого Бенджамина Соара, который работал со стариком рука об руку последние несколько лет.

– Не знаю, единственный ли это общий фактор. Ваше имя и имя вашей жены тоже фигурируют в обоих делах. Так что все зависит от перспективы. А вы что вообразили? Кровожадного антиквара, рыщущего среди своих безделушек? Так, сынок? А действительно, разве вам никогда не приходило в голову, что в антикварных лавках есть что-то жутковатое? Многих писателей эти магазинчики просто зачаровывали. Вспомните Маркхейма[19], затаившегося с кинжалом среди часов, или Готье, купившего в подобном месте ногу мумии[20], или…

– Вздор! – оборвал его Дервент, сверкая глазами. – Соар-младший – способный и компетентный бизнесмен, который занимается своим делом, как принято выражаться, «с огоньком». Я и не думал намекать, что он убил Дартли или беднягу Китинга. Его присутствие в моем доме на вечеринке с убийством – не совпадение. Я давно с ним знаком. Мы познакомились во время расследования убийства Дартли, оказавшись… э-э… общим фактором в уравнении.

– Тогда в чем же совпадение?

– А вот в чем, – начал Дервент каким-то другим, напряженным голосом. Полларду показалось, что он пытается скрыть волнение, но его выдавали руки: он бессознательно царапал ногтями поверхность стола. – Возможно, вы помните, что Дартли за день до своей смерти предположительно купил у старого Бенджамина Соара набор чайных чашек из майолики с узором из павлиньих перьев?

– Да.

– И что покупка чашек держалась в секрете, чтобы не сказать – в большой тайне?

– Да.

– Тогда, может статься, вам будет интересно узнать, что вчера, за день до смерти, Китинг тоже купил в магазине Соара некую вещь. И тоже на условиях определенной секретности. Причем он не посещал магазин лично, как, в свое время, и Дартли. Предмет, который приобрел Китинг, представлял собой миланскую ткань или шаль необычайной красоты и очевидной древности, сотканную из нитей с добавлением сусального золота и украшенную орнаментом из павлиньих перьев, – не удивлюсь, если это та скатерть, которую вы нашли в комнате с чайными чашками.

Дервент откинулся на спинку кресла и впервые улыбнулся – с большим удовольствием и совсем по-человечески. Но если он ожидал, что его сообщение произведет фурор или окажется для Г. М. новой головоломкой, то просчитался. Г. М. лишь покачал головой:

– Откровенно говоря, чего-то в этом роде я и ожидал. Этот эпизод может оказаться довольно значимым, но тем не менее меня больше интересует ваша вечеринка с убийством. Вам известны какие-нибудь подробности сделки?

– К сожалению, нет. Только сам факт.

– Как вы вообще об этом узнали?

– Мистер Соар мимоходом упомянул об этом на той злополучной вечеринке, которая вас так интересует. – К Дервенту снова вернулась обычная сдержанность, и его голос зазвучал ровно и холодно. Он сложил ладони, постукивая кончиками пальцев. – Не следовало допускать этого… этого глупого ребячества, хотя, признаюсь, идея поначалу показалась мне привлекательной. Вы, конечно, знаете, что мистер Китинг не явился, и мы все гадали почему. А мистер Соар…

– Ага, вот мы и перешли к делу! – проурчал Г. М., оживившись впервые за весь вечер. Он повернулся на сто восемьдесят градусов. – Значит, вас удивило, что Китинг не пришел на вечеринку?

– В высшей степени. Как раз Китинг ожидал эту игру с особенным энтузиазмом. Кажется, это была именно его идея. Ему не терпелось попробовать свои силы в роли детектива. Могу я узнать, почему вас так интересует эта вечеринка?

– Не так быстро, сынок. Вы не пытались выяснить, почему он не явился?

Дервент нахмурился:

– Да ладно вам, Мерривейл! Я ожидал, что он будет сопровождать мисс Гэйл. Она приехала одна, несколько на взводе и явно не расположенная беседовать о женихе. Я решил, что между ними произошла размолвка. В сложившихся обстоятельствах беспокоить ее было бы бестактно.

– Ну разумеется. А знаете ли вы что-нибудь о ссоре между Китингом и парнем по фамилии Гарднер – возможно, из-за той же девочки Гэйл?

– Впервые об этом слышу.