Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Ш-ш-ш… – шепотом остановил его Мастерс, и Полларду показалось, что он разглядел, как тот махнул рукой. Монотонный шум дождя звучал громче их голосов. – Кажется, я что-то услышал. Нет, вроде все в порядке. Продолжайте.

– …Второй человек появился всего через минуту после первого. Тоже в макинтоше. Он потолкал парадную дверь, позаглядывал в окна и пошел к черному ходу – к той двери, что выходит в переулок. Не знаю, был ли у него ключ; думаю, был; так или иначе, ему удалось ее открыть. Третий прибыл незадолго до вас. Он был одет во что-то вроде накидки в широкую складку, на голове фетровая шляпа. Ему открыли переднюю дверь, причем в доме по-прежнему не светилось ни огонька. Ничего хорошего от этих типов ждать не приходится, сэр, это я вам точно говорю.

– Сколько в доме выходов?

– Только эти два. Все окна закрыты. У меня есть отмычка, которая подойдет к двери черного хода. Вот, сэр, возьмите.

– Хорошо. Ждите, пока… Бог мой, что задумал этот старый осел? – Мастерс, разворачиваясь во тьме, заговорил почти в полный голос.

Что-то прошуршало рядом с Поллардом. Потом расплывчатая фигура Г. М. появилась в круге тусклого света уличного фонаря и медленно двинулась к парадной двери дома номер 5Б. Чтобы защитить от непогоды тулью своего древнего цилиндра (подарок королевы Виктории), он накрыл ее огромным носовым платком, и эта драпировка делала его силуэт несколько необычным. Он решительно топал вперед, и платок покачивался из стороны в сторону в такт его шагам. Остановившись у двери, Г. М. тщательно осмотрел ее, затем взял в руки железный дверной молоток, и тишину на Ланкастер-Мьюз разорвал оглушительный стук.

Мастерс тронул Полларда за руку, безмолвно приглашая следовать за ним, и поспешил к дому. На стук, кроме эха и дождя, никто не ответил. Дом, казалось, замер. Они втроем стояли и смотрели на дверь. Наконец Мастерс забормотал утробным чревовещательным шепотом:

– Вы совсем рехнулись? Хотите, чтобы они хорошенько подготовились к встрече с нами? Что это на вас нашло?

– У меня появилось предположение, – откликнулся Г. М. таким же утробным шепотом.

– Всего-то? И что, оно оказалось верным?

– Нет, я ошибся. Не двигайтесь. И не смотрите вверх. Прямо над дверью – окно, а в нем – рука с пистолетом. И мне кажется, он направлен прямо вам в лоб.

Они застыли как вкопанные. Поллард чувствовал, как по плечам и спине колотит дождь и дождевая вода заливает глаза, но взгляда от двери не отводил. После минутного молчания Мастерс слегка качнул рукой и вложил ему в ладонь холодный кусок металла.

– Отмычка для черного хода, – объяснил он. – Иди назад, бери там Сагдена и Райта, и двигайте в переулок. Бэнкса пришли ко мне. Когда услышишь мой свист, беги к черному ходу. Мы с Бэнксом вышибем эту дверь и возьмем их тепленькими. Вы, сэр, после сигнала прижмитесь к стене…

– Зачем рисковать хорошими людьми? – проворчал Г. М. – Держись за стариком, сынок.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов, расправил плечи и с кислым выражением лица зашагал прочь от двери. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Две секунды неспешной ходьбы, показавшиеся Полларду бесконечными, – и они достигли спасительной тьмы переулка, так и не услышав выстрела. Еще у двери Поллард успел бросить взгляд на окно. Сначала там не было никого. Потом вдруг появилась рука в грязной белой перчатке и распласталась по стеклу, как морская звезда.

По сточным канавам в переулке, где они держали совет, с ревом неслись потоки воды.

– Ну что, – спросил Мастерс, – мы входим или нет?

– Входим, – ответил Г. М., – но через ту дверь, где у нас есть реальный шанс. Неужели я растерял последние мозги? Что ж такое! Мне и в голову не приходило, что нас ждет грязная работа. И вот вам пожалуйста. Попробуй-ка открыть эту дверь, сынок.

Поллард ощупал тонкие доски, покрытые краской, которая когда-то, должно быть, была серой, но сейчас потемнела и почти полностью облупилась. Не успели его пальцы обнаружить замочную скважину, как раздался тихий щелчок и дверная ручка повернулась в руке. Он понял, что дверь не заперта, даже до того, как вставил в замочную скважину отмычку.

– Дверь была открыта, сэр, – доложил он. – У нас есть фонарик?

Мастерс зажег фонарик. Когда сержант ногой распахнул дверь, Мастерс заработал электрическим лучом, как метлой. Прямо перед ними простирался широкий холл с низким потолком. Здесь темнота была куда менее густой, чем снаружи, потому что из двери в конце коридора, приоткрытой на пару дюймов, пробивался слабый свет. Им удалось разглядеть, что пол устлан толстыми кокосовыми циновками тусклого желтоватого оттенка. В стенах с обеих сторон располагались вместительные ниши, похожие на те, которые делали на лестницах старомодных домов. В каждой нише стоял какой-нибудь причудливый фарфоровый кувшин или ваза с затейливой крышкой. Описание набора чайных чашек из отчета Мастерса невольно всплыло в памяти Полларда: «Оранжевые, желтые, голубые краски переливались так, что, казалось, изображение движется».