Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

Я начал свое расследование, – бархатный баритон Дервента звучал мягко и спокойно, – с фактов, касающихся продажи чашек; в частности, меня заинтересовала та чрезвычайная, почти невероятная секретность, в которой эта продажа происходила. Было известно, что Дартли купил чашки в тот самый день, когда его убили, и что приобрел он их у старого мистера Бенджамина Соара, заплатив две с половиной тысячи фунтов наличными. Однако о самом факте продажи чашек мистер Соар-старший объявил уже после смерти Дартли, и для всех это стало полнейшей неожиданностью. Нам известно (и на этот момент я обратил внимание моего друга Мерривейла вчера вечером), что днем тридцатого апреля Дартли не заходил в магазин Соара, как не посещал Дартли и Соар, хотя оплата, по его словам, была произведена наличными. В банковских счетах Дартли не было найдено никаких расписок в получении подобной суммы – хотя, опять же, расплачивался он наличными. Помощники мистера Соара, включая его собственного сына, об этой сделке не знали ничего. Ни сестра Дартли, ни его слуги никогда не видели этих чашек своими глазами. Создавалось впечатление, что Дартли их вообще не покупал. Что свидетельствует в пользу версии о покупке? Все, что мы имеем, – это показания свидетелей, что тридцатого апреля, в половине десятого вечера, Дартли вышел из своего дома на Сауз-Одли-стрит, неся в руках большую коробку, обернутую бумагой, в которой могли находиться чайные чашки.

Но были ли они там? Вы опираетесь на предположение, что Дартли днем купил эти чашки и унес их домой. Разумеется, вы так и должны думать, раз считаете, что в половине десятого он вынес их из дома в большой коробке. Вы полагаете, что он сам принес их в Пендрагон-Гарденс. А теперь скажите, что первым делом сделает заядлый коллекционер, заполучив в свою коллекцию чудесный редкий экспонат? Он начнет исследовать его – прикасаться к нему, может быть даже гладить. Без сомнения, Дартли должен был изучить дома каждую чашку. К тому же если он сам отнес их на Пендрагон-Гарденс, то наверняка брал в руки, ведь его отпечатками пальцев усеяна вся комната. Его отпечатки есть везде – кроме чайных чашек. На этих чашках вообще нет никаких отпечатков, нет даже следов того, что их вытирали.

Следовательно, Дартли их не покупал и не относил на Пендрагон-Гарденс. Человек, который их туда принес, и был убийцей. Однако, кто бы их ни принес, как объяснить тот факт, что на них вообще не было отпечатков пальцев? Кто-то ведь дотрагивался до них, хотя бы для того, чтобы расставить на столе. Здесь может быть только одно объяснение. Мы знаем, что чашки были уложены в большую деревянную коробку, каждая обернута папиросной бумагой, а пустое пространство заполнено мягкой древесной стружкой. Значит, кто-то достал их из коробки и расставил на столе, вообще не дотрагиваясь до них голыми руками. Очевидно, это может быть только та персона, которая сообщила явно ложную информацию о продаже чашек и которая являлась их истинным владельцем – сам мистер Соар. Мне продолжать? – осведомился Дервент. Он взял со стола потухшую сигару и щелкнул зажигалкой. – С другой стороны, нам совершенно точно известно, что Дартли действительно нес с собой в тот вечер большую коробку, упакованную в бумагу. Это засвидетельствовали как его дворецкий, так и таксист. Если вы помните, в камине были найдены обгоревшие фрагменты картонной коробки и оберточной бумаги. Что же Дартли нес в этой коробке? Любопытно, что единственной пропавшей из его коллекции вещью, причем пропавшей необъяснимым образом, был большой кувшин-головоломка, который он почему-то очень ценил.

Мастерс вскочил со стула и прищелкнул пальцами:

– О господи, сэр, вы имеете в виду, что убийца назначил встречу, на которую Дартли принес кувшин, рассчитывая взамен получить чайные чашки? Вы хотите сказать, что Дартли был убит лишь для того, чтобы убийца мог украсть этот кувшин?

– Совершенно верно.

– Но ведь эта вещь ничего не стоила? – удивился Мастерс. – Ну, кувшин этот. Все так говорят. Зачем он понадобился убийце? А-а, подождите! Если это сделал старый мистер Соар (заметьте, пока это только ваше утверждение), то почему он оставил на столе чайные чашки, а? Все-таки они стоят две с половиной тысячи фунтов. Более того, они указывали прямо на него, так что ему пришлось нагородить гору лжи, чтобы объяснить, как они там оказались. Причем по всему выходит, что бедолага Дартли вообще не видел этих чашек. Ведь вы говорите, что убийца сам достал чашки из коробки, однако больше никто к ним не прикасался; значит, их расставляли уже после смерти Дартли. Зачем убийце это понадобилось?

Дервент наморщил лоб:

– Что касается последнего вопроса, инспектор, то ваша врожденная проницательность должна подсказать вам ответ. Что касается первого… Почему бы просто не взглянуть на этот кувшин-головоломку?

– Взглянуть на кувшин?

Дервент встал с кресла и взглянул на Соара-младшего. На какое-то мгновенье в его ледяном взгляде мелькнуло что-то человеческое.