Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Что ж, я рад, что все наконец закончилось, – сказал он Мастерсу до странности обыденным тоном. – Признаться, вы устроили мне тот еще вечерок. Сначала я решил, что вы собираетесь задержать меня за убийство Китинга. Затем вы чуть не арестовали меня за убийство Дартли. И все это время под чехлом в кресле лежал этот безжизненный мешок опилок. Уж и не знаю, какое еще преступление я мог бы совершить, разве что не заплатить подоходный налог.

Только когда мужчина начинает отпускать дурацкие шутки, можно догадаться, что его по-настоящему проняло. Мастерс взглянул на Соара с мрачным удовлетворением.

– Для одного вечера более чем достаточно, – согласился он. – Ты проткнул человека почти насквозь, парень. – И продолжил более формальным тоном: – Должен признаться, что ордера на арест у меня нет, но я рискну. Бенджамин Соар! Я арестовываю вас за убийство Альфреда Эдварда Бартлетта. Мой долг сообщить вам: все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас в суде.

– Вот, значит, какова стандартная формулировка, – задумчиво проговорил Соар, с любопытством поглядывая на старшего инспектора. Казалось, его ум с тяжеловесной инертностью зафиксировался на одной детали и вертел ее так и сяк, как кот – шерстяной клубок. – Будет записано… Я слышал, что записывается все с чудовищными искажениями и что вот это «использовано против вас в суде» никогда не применялось. Это правда?

– Вы понимаете, что я вам говорю? – жестко спросил Мастерс. Старшему инспектору явно было не по себе. – Мистер Соар! Вы меня слышите?

– А? Ах да. Прекрасно слышу.

Джанет Дервент, которую Бэнкс так и держал за руку, вздохнула с облегчением, и ее взгляд опять сделался безмятежным. Она застегнула на шее свою белую бархатную накидку.

– Значит, вы его поймали, – проговорила она безо всякой злобы, отстраненно, как будто подавала своим мелодичным голосом реплику в пьесе. – Я не могу простить только одного. Я никогда не прощу вам, Бенджи, что вы послали мне эту золотую скатерть. Послали с единственной целью – навлечь на меня ужасные подозрения.

Соар взглянул на нее и, по-видимому, слегка пришел в себя.

– Послушайте, миссис Дервент, ведь я единственный не набросился на вас сегодня вечером. Так что не советую превращать меня во врага. – Он обратился к Мастерсу: – Инспектор, я тут ни при чем.

– Вы не обязаны, – начал Мастерс, – делать какие-либо заявления…

– О, просто пораскиньте мозгами, – перебил его Соар. – Вы, конечно, мне не верите, да я и не могу от вас этого требовать. Я просто хочу заявить, так сказать, для анналов: я… не у-би-вал его. К чему мне его убивать, позвольте спросить? Не кого-нибудь, а именно Бартлетта?

– Вот именно. А зачем вообще кому-то убивать его? И если это были не вы, то кто?

– Понятия не имею. Да, признаю, я спрятал тело – используйте этот факт, как хотите. Вероятно, я становлюсь постфактум соучастником уже двух убийств – Дартли и этого несчастного. Однако, поскольку я арестован за убийство…

– Ты не арестован за убийство, сынок, – перебил его Г. М.

Мастерс стремительно обернулся:

– Полегче на поворотах, сэр! Что это значит? Почему это он не арестован?

– Потому что я так сказал! – взревел Г. М. с такой силой, что Бэнкс выпустил руку миссис Дервент из своей железной хватки. – Ну и еще одна мелочь: он невиновен. Черт возьми, Мастерс, ты весь день жалуешься, что я веду себя как Старик-Река[34]. Хорошо. Теперь я проснулся и беру ответственность на себя. Рассаживайтесь. Вы, миссис Джем, сделайте одолжение, вернитесь туда, где вы сидели раньше. – Он оглядел всю компанию, встав у камина. – Нет, Мастерс, не двигайте тело. Оно послужит своей цели там, где лежит сейчас.

– В таком случае, – заметил Мастерс, – у меня должна быть для этого веская причина. Сагден!

– Сэр?

– Вы по-прежнему утверждаете, что в вашем рапорте, где сказано, что перед нами сегодня вечером в дом вошли три человека, – все соответствует истинному положению дел?

Сагдену так часто приходилось отвечать на этот вопрос, что он побагровел от злости:

– Да, сэр. Это видел не только я. Спросите других. Они…

– Отставить препираться, парень. Эти трое были идентифицированы как мистер Соар, мистер Дервент и неизвестный мужчина, вошедший в дом через черный ход в восемь пятнадцать. Этим неизвестным оказался Бартлетт, которого здесь зарезали. Вы не отрицаете этого, сэр Генри?

– Ни в коем случае. Это действительно был Бартлетт.

– Вот именно. И с помощью, как вы бы это назвали, процесса элиминации, – продолжал Мастерс, – убийцей может быть один из двух оставшихся – или мистер Соар, или мистер Дервент. А? Если вы объявляете Соара невиновным, следовательно, остается второй.

– Джереми, дорогой, – жалобно воскликнула миссис Дервент, – ты же этого не делал!

Дервент, рассматривающий всех с необъяснимым удовольствием, сцепил руки за спиной и кивнул:

– Откровенно говоря, дорогая, я действительно этого не делал. Тем не менее я признаю, что у инспектора сильные аргументы, и мне нечего возразить. В этом заключается ваша идея, Мерривейл?

– Не совсем, Джем, не совсем.