Утро оставалось сонным, Миль оставался недовольным и всего немного торжествующим. Стоял он в паре шагов в обнимку с нашатыркой, но судя по тому, что до меня он ее не донес, предназначалась она исключительно для заклинателя. В конце концов, ему приходилось за нами наблюдать.
- Какой Тьмы, Кэрэа? - Шеннейр резко всплеснул руками, теряя наигранное легкомыслие. Вокруг еще мелькали черные всполохи отмененного заклинания - боевая магия видела цель и не хотела от нее отказываться. - Вы должны были обратиться к силе Источника и ударить в ответ!
- Да? - я аккуратно поставил ладонь на камни, отметив, как чудно она сочетается с плитами из слоновой кости, и попытался опереться. - А я думал, вы пытаетесь от меня избавиться и не хотел вас расстраивать.
Отношение к ученикам в темной гильдии было простым: чтобы научить плавать, их бросали в воду. Выплывших топили, и так снова и снова. Но кому-то везло. Кому-то это даже приносило удовольствие.
- Даже если бы я пытался от вас избавиться! - сейчас бывший глава гильдии был действительно в бешенстве. В его системе координат отказ от борьбы приравнивался к преступлению. Будь здесь темный маг, Шеннейр легко довел бы его до озверения, заставил бы использовать скрытые резервы, и наступило бы всеобщее счастье. Но.
- Светлый Источник нельзя заставить. Он болен, и ему нужна помощь. Угрозы и страх... они не вызывают сопричастность. Они ожесточают. И для того, чтобы использовать магию, мне нужно как минимум тишина и покой.
Боевой маг спрятал лицо в ладонях и нецензурно выругался. Миль отсалютовал нам нашатыркой:
- Светленькие и их идеи. Как же давно я этого не слышал. Шеннейр, вы хоть помните, что они со своих учеников пылинки сдувают?
- Зато у вас гигантская смертность среди неофитов, - уточнил я.
- Зато те, кто остаются, умеют выживать в этом мире.
- И зачем творить мир, в котором можно только выживать?
Заклинатель посмотрел на меня с жалостью, как на безнадежно больного, и вместо ответа повернулся к собрату:
- Это вы из светлого хранителя хотите сделать человека?
- Проехали, - Шеннейр устало надавил на переносицу, словно его заранее мучила мигрень. - Раз уж вы сами неспособны связаться с Источником, объедините свое сознание с моим. Покажу, что делать. Это-то вы умеете?
- Нет.
Он обернулся ко мне, все еще не желая верить услышанному:
- Это умеет каждый светлый, прошедший второе посвящение.
- Но я не проходил второе посвящение.
На миг мне показалось, что сейчас он сорвется, но каким-то чудом Шеннейр сумел сдержаться.
- Да чему вас учил Ишенга, Рейни?!
- Ничему, - легко признал я. Главы гильдий не тратят время на каждого рядового слабого мага. А мой магистр не только не успел меня научить - он не успел ужаснуться перспективе. - Шеннейр, вы как бы его убили.
Повисшая после этого пауза была напряженной и странной. Если в Миле еще могла проснуться чуткость, как обычно вместе с чутьем на неприятности, то теряюсь в догадках, отчего молчал Шеннейр. Должно быть, еще раз переживал этот знаменательный момент.
- ...М-да, нехорошо получилось, - наконец сделал он вывод. - И что вы предлагаете?
- Пойдем пить чай? - с надеждой отозвался я. Темные ответили зверскими взглядами и решили страдать дальше.
- Снова проехали, - темный магистр отступил к краю рисунка, поправил манжеты на куртке, воротник, и сунул руки в карманы, словно пытаясь не тянуться к оружию. - Раз уж я прикончил вашего учителя, то я ваш должник, не так ли?
О светлой магии Шеннейр имел представление давнее и крайне смутное. Нет, он искренне старался быть терпеливым и объяснять все подробно и по нескольку раз. Потом терпение заканчивалось, и темный маг начинал злиться и выходить из себя. А я не мог избавиться от мысли, что слушаю врага, пусть этот враг говорит полезные вещи. И так в полной гармонии мы пробились несколько часов над заумной хренью, которую самозваный наставник называл "каким-то вашим элементарным контуром взаимодействия".
Когда с таким трудом построенная золотистая печать вновь рассыпалась в воздухе, Шеннейр воспринял это с обреченным спокойствием. Таким вымотанным он не выглядел даже после встречи со своей гильдией.
- Ничего, Кэрэа, не расстраивайтесь. Года через два у вас получится.
- Сдаетесь? - презрительно хмыкнул Миль, и темный магистр посмотрел на него с глубоким удивлением:
- Я не разбрасываюсь обещаниями.
И ушел в глубокой задумчивости, оставив меня сидеть в центральной рунной пентаграмме и грустить. Меня напрягали подобные намерения, но лавину уже не остановишь.
- Не будь ситуация так серьезна, я бы решил, что вы издеваетесь.
Я тоскливо посмотрел на заклинателя, недреманной совестью вставшего над душой и полностью загородившего пейзаж. Предположения - это не доказательства.
- Что вы здесь делаете, Миль? Я думал, вы будете держаться как можно дальше от событий.
Кажется, я задел больную тему. Собеседник поморщился, но счел нужным просветить:
- Не то чтобы мне давали право голоса... Но словам Нормана я склонен верить. И меня не прельщает перспектива отдавать свою судьбу на произвол светленького недоучки.
