Матиас вздрогнул, словно пробуждаясь ото сна, и практически стащил меня с печати - с непривычки они действительно пугают - и прижался к зубцам. Словно пытаясь спрятаться от ставшего внезапно огромным, безразличным и пустым мира, и я с интересом склонился к нему, заглядывая в чужое сознание:
- Это пройдет. Темная магия - а твоя магия будет темной - не предусматривает необходимость кого-то еще. Если не дашь искре погаснуть, то выживешь.
И ударил по возникшей между нами связи, обрывая ее начисто. Мне незачем тащить кого-то за собой.
- И что мне делать? - беспомощно спросил он, не поднимая головы.
- Что хочешь. Это называется свобода, - я мысленно усмехнулся, начав спускаться по бесконечной винтовой лестнице. - Можно пойти куда угодно... если тебе есть, куда идти.
Становление нового темного мага интересовало меня в последнюю очередь.
Устав от нападок на свой белый замок, Лоэрин вновь поругался с шеннейровскими сторонниками и заперся на нижних уровнях, перекрасив все стены в черно-розовый цвет. Вырвиглазная гамма переходила даже на мебель, и, видимо, теперь предполагалось, что я должен идти и его успокаивать, но мне не хотелось.
За одной из дверей гомонили вернувшиеся со стен боевые маги, слышался смех, и эмоции мягко и тепло переливались в воздухе. Я молча прошел мимо, не в силах избавиться от внезапных сомнений - а стал бы хоть кто-то из светлых разговаривать со мной, если бы встретил сейчас?
***
Шеннейр вломился без стука, когда я только завалился на кровать в обнимку с подушкой, приготовившись погрузиться в размышления о прахе, тлене и бренности бытия. Подобное состояние не то чтобы на меня накатывало - я жил с ним постоянно - но иногда оно заглушало все остальные мысли. Как сейчас, когда часовой механизм тикал без моего участия, а темный магистр должен был наводить порядок.
Увы, начал он с меня.
- Хватит бездельничать, Кэрэа, на вас смотрит вся страна! - незваный гость ураганом ворвался в серость бытия, перемолов ее в кашу и ударяя по натянутым нервам своим энтузиазмом и не терпящей неподчинения волей. Я знал, что это неприятно, но мне было все равно. Прекрасное состояние.
- Смотреть всей страной - это бесцеремонно, но я проявлю вежливость и сделаю вид, что не заметил.
- Что за настрой? - магистр отдернул шторы, и я зажмурился от яркого света, тихо пробормотав:
- Какой есть. Было бы проще, если бы я знал, зачем это все.
- Чтобы спасти Аринди? - предположил он.
- Зачем?
- Потому что я так хочу, - весело объяснил темный маг и хапнул со стола упаковку с блокиратором. На живом лице мелькнуло раздражение, и Шеннейр смял таблетки в кулаке, пряча в карман. - И забудьте об этой отраве.
Безразличие слетело вмиг, и я резко сел на кровати, хмуро осведомившись:
- Шеннейр, вам не кажется, что вы переходите границы?
- Во-первых, вы магистр, а магистр должен быть свободен от зависимостей, - наставительно ответил тот, постучав меня костяшками пальцев по лбу. - Во-вторых, неужели вы думаете, что ваша верхушка сидела на препаратах? Темная и светлая гильдия жили в одной башне, Рейни! И лично я понятия не имею, с чего вы начали ныть, что вам, видите ли, это внезапно плохо и невыносимо. В-третьих, все границы - только в нашем разуме, так что бросайте свои отговорки и начинайте привыкать.
Что-то подсказывает мне, что фраза "вы магистр, вы должны" скоро станет у окружающих любимой. Но я не стал спорить: незачем спорить, когда можно промолчать, а потом сделать так, как считаешь нужным.
Шеннейр продолжал кружить по комнате, кинув мне дорожную сумку, плед и еще какие-то вещи, что примечательно, не мои:
- Эршен предупреждал, что вы чудовищно инертны, но это не беда. У меня половина гильдии таких, а стоило пригрозить... кхм... но это должно сработать. Всегда приятно вернуться в знакомые места, не правда ли?
Я спустил ноги на пол и вновь замер, разглядывая узор на ковре. Слова шли ровным шумом, не трогая ничего внутри, и оставалось ждать, когда темному магистру надоест его затея, и он перейдет к действительно важным вещам. Поэтому следующее сообщение показалось ведром ледяной воды, вылитой на голову:
- Возрадуйтесь, Кэрэа, мы едем на побережье!
Может быть, в Аринди не творилось бы столько странного, если бы мы не жили практически в изоляции, зажатые между водой и камнем. Северные горы Хоры, невысокие, скалистые, покрытые дремучими лесами, холмистые туманные предгорья, равнина и побережье. Цветы, солнце, лазурное море, откуда приходят сокрушительные ураганы, россыпь островов, а дальше только океан.
Машину - опять древний раритет - вел Эршен. То ли он был единственным, кто умел это делать, не разбивая механизм в хлам за пару дней, то ли единственным, кому темный магистр доверял чуть больше, чем остальным. Перед отъездом Шеннейр, явно гордясь собой, кинул мне на колени древний гримуар едва ли не из человеческой кожи, сказав, что это учебное пособие. С полчаса я уговаривал себя прикоснуться к книге, решив, что она нехило учит выдержке, так что путь проходил в тренировках и преодолении.
