- Хорошо. Спасибо, что пришли. Мне очень не хватало вашей поддержки.
- События - это вокруг, - собеседник явно желал высказаться, и мое нежелание роли не играло. - Здесь - око урагана. И вы сидите в его центре, сложив руки, и делаете вид, что это к вам не относится.
Внутри легонько царапнуло раздражение. Множество куда более сильных и талантливых магов делали то же самое. Но я же был светлым, а значит, на меня можно свалить любую проблему.
- Какие у вас образные сравнения, Миль, - я смирился с помехой и лег на камни, устремляя взгляд вверх. В который раз небо закрывала облачная пелена, размытая, такая знакомая и умиротворяюще-серая. - Норман-Норман-Норман. Почему вы отдали человеческую страну нелюдям?
Всего Эршен насчитал десять переворотов, Лоэрин утверждал, что их было одиннадцать. Пусть у гильдии иммунитет к хаосу, что творится в стране, но это уже перебор.
- Да кому оно нужно? - философски вопросил маг и, предупреждая мои вопросы, скучно пояснил: - Вы же слышали, в чем обвинили Шеннейра - что он сделал, чтобы победить светлых - призвал с той стороны заарнского князька со свитой. Выгнать обратно не получилось, и все понадеялись, что в нашем климате они сами передохнут. А они все не дохли и не дохли, не дохли не дохли, и последний правитель Аринди - идиот, как и предыдущие - первым же приказом повелел возвести себе памятник на главной площади и уничтожить тварей.
- "Очистить землю от мерзкой нечисти"?
- В точку. История умалчивает, чем Нормана не устроил памятник, но одной ясной ночью он пришел в столицу, вырезал всю верхушку и сказал, что раз люди - неблагодарные сволочи, то он будет править сам.
Таких подробностей я не знал. Среди наших ходили слухи, что темный магистр открыл Врата, но даже те, кто верил, считали, что он призвал отщепенцев, одиночек, группы наемников вроде команды Тхиа. Смешно, что мало кто верил. Шеннейру было плевать на методы, ведущие к победе.
- Правда?
- Или подумал. Мне без разницы.
- Восхитительно, - тихо заметил я.
А скажем еще прямее: последний правитель Аринди прищемил хвост не только заарнам, но и гильдии. И темные поддержали переворот, в обмен на широкие привилегии, разумеется. Вопрос в том, почему маги при всей страсти к халяве сами не претендовали на власть. Норману стоило бы задуматься над этим.
- А за что его так назвали? С чьей легкой руки это ушло в народ? Это же не титул, это приговор.
Миль равнодушно пожал плечами:
- Вы и это понимаете? Определенно, Рейни, вы меня радуете. Суть в том, что никто не любит заарнов.
- Но я слышал, что до него в Аринди была разруха.
По-моему, Норман вообще единственный, кого реально заботит ее благополучие. Хотя бы потому, что ему деваться некуда.
- Ну и что? Он все равно нелюдь.
Облака спустились с холмов, заполнили долину, окутали замок, и скоро не осталось ничего, кроме клочка каменного пола и белесой пелены, сожравшей весь мир. В ней пропал и Миль - я пропустил момент, когда он ушел, погрузившись в привычный полусон-полуявь. День угасал, так и не успев родиться, и грань, отделяющая его от сумерек, размывалась, становясь все тоньше.
Интересно, что чувствуют заарны, зная, что они так и умрут на чужбине? Даже больше - что они обречены умереть. Потому что Миль прав, и никто не потерпит правителя из другого мира. Рано или поздно Норман сделает ошибку - а он сделает, потому что чужак, это надо понимать - и гильдия с радостью объявит, что была против этого тирана, и свалит на него все грехи. Поэтому никто не станет ему помогать, ни сейчас, ни потом, что бы ни случилось.
- Мне сказали, что оставили тебя три часа назад на этом самом месте. И ты все еще тут.
- Постоянство - это уже неплохо, - я с трудом повернул голову, наткнувшись на крайне сосредоточенного Матиаса. Мы не виделись с прошлого вечера, точнее, прошлый вечер начисто стерся у меня из памяти, не оставив даже намека на то, что там происходило. Такое ощущение, что окружающие устроили дежурство, следя, чтобы я не сотворил ничего непредсказуемого. Когда все эти люди успели договориться?
- Ты давишь. Прекрати, - потребовал иномирник, и в ответ на удивление обвел рукой вокруг: - Это все делаешь ты. Прекрати делать мир таким.
Я не нашел в этой фразе смысла, и снова закрыл глаза. Но вновь погрузиться в оцепенение помешал сильный рывок, и я согнулся от кашля, с удивлением чувствуя боль в груди. Темнота отступила, и сквозь туман проступил и замок, и дорога, уводящая вдаль, но ничего особо не изменилось. Потому что влияй я на мир, однажды утро не настало бы вовсе.
Заарн плюхнулся рядом, подобрав ноги, и принялся протирать тряпочкой ритуальный кинжал. С ним он не расставался ни на миг - ну хоть кто-то в этой истории приобрел нечто близкое и родное.
- Что-то случилось?
- Лорды, - ответ прозвучал как ругательство. - И тут эта зараза.
Похоже, Норман не привел его в восторг. Впрочем, Норман никого в восторг не приводил - наверное, потому что не здоровался при встрече.
- Любите вы своих правителей.
