Артем открыл глаза и повернул голову в сторону коридора. В зал не спеша вошел пожилой капитан с серьезным лицом, а за ним молоденький сержант с автоматом на плече. Глянув на спокойно сидящего Артема, капитан спросил Эльвиру:
– Он, что ли?
– Он, – поджав губы, коротко бросила та.
Капитан, похоже, ничего не понимал. На сердитой молодой женщине явно не было никаких следов побоев, да и выглядела она вполне неплохо – нарядная, с макияжем, с аккуратной прической. Сидящий на диване парень тоже не подавал никаких признаков агрессии, и, судя по всему, был абсолютно трезв.
– Объясните, пожалуйста, подробнее, что случилось?
– Он меня пнул.
– Один раз, что ли, пнул? Куда?
– Куда-куда… Пнул и всё, – гневно сверкая глазами, затараторила Эльвира. Она окончательно пришла в себя и чувствовала себя уже вполне уверенно.
– Это так? – повернулся капитан к Артему.
Тот кивнул головой:
– Ага.
– Один раз пнул и всё?
– Один раз и всё.
Капитан окончательно растерялся. Похоже, таких «избиений» он в свой практике ещё не встречал:
– Ну, так и что, разве это избивает?
– Извините, – повысила голос Эльвира, – вам надо, чтоб он меня покалечил, что ли?!
– Гм, – смутился полицейский, – да нет, я не об этом. Так протокол что ли составлять? – он глянул на присутствующих.
Артем молча пожал плечами. Капитан посмотрел на Эльвиру:
– Так что делать-то будем? Он вроде не буянит, не пьяный. Может, сами разберетесь?
– Вы меня спрашиваете, что вам делать? – Эльвира гневно зыркнула на полицейского. – Делайте, что там у вас полагается в таких случаях.
Капитан развел руки:
– Как хотите… Заявление писать будете?
– Буду.
– Ну ладно. Где тут у вас присесть можно?
– На кухне, там стол есть, – и Эльвира повела капитана в кухню. Сержант остался в зале.
Артем встал и, взяв сигарету с зажигалкой, молча пошел на балкон.
– Погодите, – подал голос молоденький полицейский, – на балкон нельзя.
– Это почему ещё? – хмуро поинтересовался Артем.
– Ну, нельзя и всё.
– Что, боишься, что убегу? Не бойся, здесь высоко. Только я не курю в квартире, понимаешь? – и, открыв дверь, Артем вышел на балкон.
«Дожил, – мрачно подумал он, затягиваясь сигаретным дымом и глядя на проходящие внизу по мокрой и темной улице машины. – За девять лет пальцем не тронул, а тут раз дал пендаля под зад, так заблажила сразу – помогите, муж избивает! Да уж…». Дождь залетал на балкон и холодно колол Артема в лицо, но он не замечал эти капли, безучастно вертя сигарету пальцами.
Сержант подошел к окну и из комнаты смотрел на него. Через пару минут он постучал пальцем в стекло и махнул головой, показывая, что Артема зовут. Щелчком бросив окурок в темноту, тот зашел в комнату.
Капитан сидел на кухне за столом, перед ним лежал заполненный протокол и заявление. Эльвира стояла у окна, сложив руки на груди.
– Ну что… – устало вздохнул полицейский. – Протокол я, конечно, оформил, и формально мы должны его сейчас забрать с собой. Но вы понимаете, что если мы его увезем, то потом надо будет на работу ему сообщать, у него неприятности будут?
Он обращался больше к Эльвире, а не к Артему. Ему он, судя по всему, в глубине души даже сочувствовал.
– Ты где работаешь? – спросил он его.
– В фирме одной строительной. В службе безопасности, – Артем сидел на табуретке напротив капитана и смотрел в пол.
– Ну вот, в службе безопасности, – капитан повернулся к Эльвире. – За привод могут вообще с такой работы попереть. Подумайте хорошенько…
Та стояла молча, глядя злыми глазами прямо перед собой. Через минуту она промолвила всё тем же сердитым и решительным тоном:
– Хорошо, но пусть он при вас пообещает, что больше не тронет меня.
Артем поднял на неё безразличные глаза и тихо спросил:
– Да кто тебя трогает-то?
– А кто меня пнул, не ты что ли?! – опять взвилась она.
– Тихо, тихо, – примирительно помахал рукой капитан. Он глянул на Артема, – Обещаешь?
Тот ухмыльнулся:
– Да чего тут обещать-то? Я её сроду пальцем не трогал.
– Ну, сам ведь признался, что пнул её.
– Ну, пнул. Первый раз за девять лет…
– Значит, больше не будешь?
«Детский сад какой-то», – подумал Артем, но вслух сказал:
– Не буду.
– Хорошо, тогда распишись вот здесь, что предупрежден о надлежащем поведении.
Артем не глядя расписался где-то на задней стороне протокола. Полицейский ещё что-то говорил Эльвире, та, нахмурив брови, кивала головой, что-то говорила сама, что-то подписывала, но Артем их уже не слушал. Он взял новую сигарету и опять ушел на балкон. Полицейский с автоматом уже не следил за ним.
Когда наряд уехал, он достал из шкафа большую спортивную сумку, побросал туда кое-какие вещи, бритву, зарядку для мобильника, взял паспорт и, не говоря ни слова и не глядя на жену, вышел в дверь. Он слышал, что она что-то сказала ему вслед, но не разобрал, что именно, а останавливаться и уточнять не было никакого желания.
